— Никогда не пойму, почему из-за какого-то старого дома нужно так сходить с ума, — сказала Марджори, когда она вернулась в кухню. — И что же, по-твоему, может произойти? Не могут же твои постояльцы, в конце концов, погрузить его на спину и унести!
— Я могу его потерять, — возразила тихо Лора. Она сделала глоток чая. Он был таким горячим, что она вздрогнула. — А это все, что у меня есть.
— Опять деньги? — спросила Марджори. — Если честно, не понимаю, почему у тебя все время с этим проблемы. Я не могу опять…
— Я знаю, — сказала Лора.
Она села за стол, подперев голову руками.
Барбара проснулась ранним утром, очнувшись от тяжелого сна без сновидений. Встала и подошла к окну. На улице было еще темно, но уже не так, как в ту ночь, когда бушевала снежная буря, а небо затягивали плотные облака. За окном стояло ясное, совершенно тихое утро с трескучим морозом и небом, усеянным звездами. Когда взойдет солнце, бескрайние снежные поля засверкают во всей своей потрясающей красоте.
Хотя в комнате было так холодно, что она дрожала, Барбара некоторое время продолжала стоять у окна, всматриваясь в темноту, хотя вряд ли могла там что-то разглядеть.
С болезненной ясностью она вспоминала о полуночном инциденте, когда Ральф обнял ее на кухне. Она не могла объяснить, откуда у нее в тот момент появилось внезапное чувство страха; но в это прозрачное зимнее утро поняла, что сила его чувств напугала ее. Барбара осознавала, что Ральф любит ее не меньше, чем когда-то, и что решение в отношении их совместного будущего зависит только от нее.
— Если б я только знала, чего хочу на самом деле… — пробормотала она.
Холод стал невыносимым. Ей нужно было вернуться в постель или одеться. Барбара вспомнила о мемуарах Фрэнсис Грей, которые все еще лежали на кухонном столе, и решила пойти вниз.
В кухне стоял такой же холод, как и наверху, в спальне. Несмотря на свитер, колготки под джинсами и две пары носков, Барбара сильно замерзла. Окоченевшими пальцами она положила в печку дрова, а между ними — последние клочки бумаги, и разожгла огонь.
Скоро ледяные стенки печки согреются, и она сможет прислониться к ней спиной.
Пока Барбара ждала, когда согреется вода для утреннего кофе, она листала страницы записей Фрэнсис. Что означало для нее самоубийство Филиппа? Она не так много писала об этом. Но те чувства, которые скрывались за сухими словами, выдавали ее глубокие переживания.
«Фрэнсис с этим не справилась», — было написано в записках.
