Она подняла промокшее насквозь пальто Фрэнсис и повесила его на одну из стоек кровати рядом с пальто других женщин.
— Фрэнсис Грей.
Кэролайн внимательно посмотрела на девушку.
— У вас температура. Я вижу это по вашим глазам. — Она положила ей руку на лоб и кивнула. — Да, вы больны.
Подошла другая женщина. Она была молода и хороша собой. Ее платье, хотя, конечно, мокрое и помятое, свидетельствовало о работе первоклассного портного. Как оказалось, ее звали Памела Купер, и она была дочерью профессора из Оксфорда.
— Я уже три раза просила принести сухую одежду, — сказала Памела. Ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Это просто невообразимо, что они здесь делают с нами. У них нет никакого права заключать нас в тюрьму, но еще меньше они смеют с нами дурно обращаться!
Она начала дергать решетчатую дверь и кричать:
— Черт подери, есть здесь кто-нибудь? Я требую, чтобы сюда кто-нибудь пришел!
Наконец пришла надзирательница, грубая особа с пушком над верхней губой.
— Хватит орать, — резко осадила она Памелу.
— Это вам не гостиница, а я здесь не для того, чтобы плясать под вашу дудку!
Памела не обратила внимания на ее слова.
— Я буду жаловаться, — сказала она, — если мы немедленно не получим сухую одежду и дополнительные одеяла. У этой дамы, — она указала на Фрэнсис, — температура. Она сильно простужена, и если серьезно заболеет, мы привлечем вас к ответственности, что будет иметь весьма неприятные последствия, обещаю!
— Да что вы! — Надзирательницу было не так легко запугать.
— Очевидно, она достаточно здорова, чтобы в такую погоду таскаться по улицам и дебоширить. Кто ее просил это делать? Может быть, я? И я же теперь еще должна нести ответственность за ваш идиотизм?
— Нам нужна сухая одежда, — настаивала Памела, — и одеяла. Немедленно!
Надзирательница покачала головой и исчезла, но Памела начала тут же снова дергать решетчатую дверь и кричать. В конце концов она добилась того, что после часа упорных переговоров с надзирательницей им в камеру принесли пять дополнительных одеял.
До их мокрой одежды никому не было дела.
— Через полчаса выключают свет, — объявила надзирательница, — и вы должны лежать в постелях.
Памела опять пошла в наступление.
— У нас здесь четыре кровати. А нас пятеро, как вы, возможно, заметили. Нам нужна еще одна кровать!
Глаза надзирательницы издевательски заблестели.
— Вы ведь такие добрые товарищи! Двое из вас могут поспать и на одной кровати, — сказала она и исчезла со злой улыбкой на губах.
