Анна назвала адрес.
– Черт, нет карандаша. Подожди-ка…
– Элен, – торопливо сказала Анна. – Спроси у Нили О’Хара.
– У кого?
– У Нили О’Хара. Она в вашем шоу. Мы с нею живем в одном доме. Она даст тебе адрес.
– А где она у нас занята? В кордебалете?
– Да. Первоначально она должна была выступать с «Гаучерос».
Последовала небольшая пауза.
– Ах, эта.
– Она моя очень близкая подруга, Элен. Ей всего семнадцать лет. В шоу она только танцует, но умеет и петь. Она в самом деле очень талантлива.
– О’кей, – бодро ответила Элен.
– Возьму адрес у нее. Говоришь, она поет, да? Может, я что-нибудь и устрою для нее. Она попала в неприятную переделку. Но я к этому никакого отношения не имела, честно. Ну ладно… может, сумею что-то сделать сейчас. Мне тут пришла в голову одна мысль.
Анна вернулась за свой стол и вся погрузилась в работу. Когда рабочий день наконец-то подошел к концу, голова у нее по-прежнему раскалывалась надвое. Приехав домой, она быстро поднялась по лестнице, мечтая лишь о том, чтобы сразу же забраться под одеяло и уснуть.
Дверь в комнату Нили была распахнута настежь. Она вылетела на площадку и устремилась вслед за Анной вверх по лестнице.
– Я очень устала, Нили. Поговорим потом.
– Да я ненадолго. Хочу только посмотреть на выражение твоего лица, когда ты увидишь подарок от Элен. Он у тебя в комнате. Я прямо с репетиции позвонила сюда хозяину, чтобы он отпер твою комнату.
Войдя к себе, Анна осмотрелась. Она нигде не увидела ни пакета, ни ящика, ни вообще чего-либо нового.
– Вот! – Нили торжествующе показала пальцем на расшатанный ночной столик. Анна тупо уставилась на блестящий черный телефонный аппарат.
– Она оплатила установку и внесла абонентскую плату за два месяца вперед. Сказала, что через два месяца ты, скорее всего, уже выйдешь за Аллена.
– Но я не могу позволить делать мне такие подарки.
– Послушай, она уже все сделала. Не знаю, Анна… ты, наверное, чем-то околдовала ее. До чего она была мила со мной сегодня, когда я сказала, что я твоя подруга.
– Однако, увидев улыбку на лице Анны, Нили категорически отрезала:
– Но это ничего не меняет. Все равно я считаю ее стервой!"
"…Вечер, проведенный ими в «Копе», был почти точным повторением предыдущего. Внимание всех было приковано к Элен. К ее резкому пронзительному смеху, к ее шумным крикливым приветствиям, которые она отпускала всем, кого знала, к Джино, который во всем поддакивал ей, постоянно подливая в ее бокал шампанское.
