Двадцать шесть лет, окончил Нью-йоркский университет, составляет рекламные объявления, но надеется, что когда-нибудь станет продюсером. Живет в небольшой гостинице неподалеку от центра, а вечером по пятницам ездит в Бруклин [16] ужинать со своей семьей.
– Понимаешь, евреи очень дорожат своими семейными отношениями, – пояснила Нили.
– Он тебе действительно нравится? – спросила Анна.
– Я люблю его.
– Нили, ты встречалась с ним всего один раз. Как же ты можешь любить его?
– Глядите-ка, кто это говорит. А сама-то с Лайоном Берком тоже пообедала всего один раз.
– Нили! Между мной и Лайоном Берком ничего нет. Я о нем даже не думаю. К тому же мне начинает нравится Аллен.
– Ну а я точно знаю, что люблю Мэла. Он красивый. Не такой красивый, как Лайон, но все равно великолепный.
– Так как же все-таки он выглядит? Нили пожала плечами.
– Пожалуй, похож немного на Джорджи Джессела, но для меня он бесподобен. И руки не распускает. Даже когда я соврала, что мне двадцать лет. Боялась, его отпугнет, если узнает, что мне семнадцать.
Нили вытянула шею в сторону открытой двери. Они сидели в комнате Анны, а телефон висел этажом ниже, перед комнатой Нили. Это было одновременно и удобно и нет. Ей приходилось постоянно снимать трубку, отвечая на звонки другим жильцам, и передавать им то, что просили звонившие.
– На этот раз звонят мне! – вскрикнула она, услышав звонок.
Спустя пять минут она влетела назад, задыхаясь от распирающего ее счастья.
– Это был он! Пригласил меня сегодня в «Мартинику». Мэл рекламирует там какого-то певца.
– Наверное, он очень хорошо зарабатывает, – сказала Анна.
– Нет, всего сотню в неделю. Он работает на Ирвинга Стейнера, а у того примерно двадцать крупных рекламодателей. Но он вскоре хочет открывать свое дело, хотя и пытается выйти на радио. Знаешь, евреи – превосходные мужья.
– Я тоже слышала. Но как они относятся к ирландкам?
Нили сдвинула брови.
– Слушай, я всегда могу сказать ему, что я наполовину еврейка. Что фамилию О’Хара взяла как сценический псевдоним.
– Нили, это не удастся скрыть.
– Если будет нужно, удастся. Я выйду за него замуж. Вот увидишь. – Обняв себя за плечи, она закружилась в танце по комнате, тихо напевая.
– Красивая песенка. Что это?
– Из нашего шоу. Слушай-ка, Анна, а почему бы тебе не взять то норковое манто, которое тебе предложил отец Аллена и не продать мне свое черное пальто? Мне как раз нужно черное пальто.
– Нили, спой эту песню еще раз.
– Зачем?
– Ну просто так.
– Это номер Тэрри Кинг.
