– Господи, что еще стряслось? – сонным голосом спросил он. На ходу завязывая пояс халата, он провел ее в гостиную, включил свет и показал на кресло.
– Садись. В чем дело?
Анна была на грани истерики.
– Ты видел это? – Она ткнула пальцем в утренние газеты, разбросанные по полу. – Генри, не отмалчивайся передо мной. Я только что узнала, что Лайон вот уже несколько дней как вернулся. Он в Калифорнии, с Нили, и даже не позвонил мне.
– Давай-ка выпьем, – предложил Генри.
– Генри, помоги мне! – Она рухнула в кресло, как подрубленная, содрогаясь всем телом от рвущихся из груди рыданий.
Спокойно разбавив шотландское виски, он подал ей стакан.
– Давай покончим с истерикой и обратимся к фактам. Ты ведь хочешь спасти ваш брак, правда?
– Значит, ты тоже этому веришь?
– Конечно. Я знал об этом раньше. Дар речи покинул ее. Она смотрела на него во все глаза так, словно последний верный друг предал ее.
– Приди в себя, – сказал он. – Такое случается сплошь и рядом. Перед тобой есть несколько путей. Первый: ты уходишь от него, не уронив своей гордости.
Второй: если он так сильно тебе нужен и у тебя достаточно мужества и силы воли, то ты сможешь все выдержать и вернуть его.
– Я не могу жить без Лайона, – прорыдала она.
– Тогда начинай брать себя в руки. Только начни закатывать ему сцены – и ты прямиком пошлешь его в объятия Нили."
"– Но она же толстая, как свинья. Не может она ему понравиться.
– Уже не толстая. – Голос у него был усталый. – Я только вчера вечером вернулся с Западного побережья. Встретил Нили и Лайона в «Чейсенсе».
Она выглядит великолепно. Вряд ли она весит сейчас больше ста фунтов [71].
– Нили?
– Думаю, это все из-за любви. Фунтов десять она сбросила в Лос-Анджелесе во время первых гастролей, еще фунтов десять во Фриско и в Вашингтоне, а все остальное – за три месяца в Европе. Она ничего не ест. Я наблюдал за нею. Выглядит так, будто в любую минуту может раствориться в воздухе. Но она просто помешалась на Лайоне: глаз с него не сводит, поминутно виснет на нем…
Анна закрыла лицо руками.
– Генри, прекрати! Чего ты хочешь? Добить меня?
– Нет, хочу раскрыть перед тобой всю правду. Зная факты, ты, возможно, придумаешь, как бороться. А от неожиданности ты могла бы потерпеть поражение. Так что лучше полностью быть в курсе событий. А теперь – стисни зубы и держись. Такое и впрямь может огорошить: Лайон отнюдь не отталкивает ее от себя.
– Нет… нет… – Анна издала протяжный жалобный стон.
– Прекрати истерику, и давай составим план действий.
