Как продвигается его цикл статей? Она выслушивала его впечатления и то, как он планировал подать их. Ему не хотелось расхваливать и детально освещать американское телевидение, он хотел писать, оставляя многое за кадром, даже с долей язвительной иронии. Она прочитывала материал и часто вносила ценные предложения и дополнения."
"Хотя они жили по-прежнему порознь, каждую ночь Лайон проводил у нее. Как-то вечером он сказал: «Зайду за тобой в семь, но сначала мне нужно сходить в шкаф переодеться». С тех пор они в шутку стали называть его номер в отеле «шкафом».
Но недели текли одна за другой, и она понимала, что его время подходит к концу. Сам он ничего не говорил об отъезде, но она знала, что время, отпущенное им судьбой, постепенно кончается. Она чувствовала, как ее постепенно охватывает отчаяние, давящее и гнетущее.
И вот однажды, жарким июльским вечером, вдруг забрезжил лучик надежды. Они ужинали в ресторанчике на открытом воздухе в Гринич-Виллидж.
– Это была великолепная идея – прийти сюда, – сказал Лайон.
Он посмотрел на чистое небо и улыбнулся. – Вот то типично нью-йоркское, чего мне не хватает в Лондоне, – чудесной погоды. Там у нас никогда не знаешь, будет такой вот вечер или пойдет дождь.
– Это первое, что ты сказал хорошего о Нью-Йорке. – Она старалась говорить непринужденно.
– Я настолько люблю тебя, что начинаю видеть в этом городе некоторые преимущества, – ответил он. – А как ты относишься к дождливой погоде? Понимаешь ли, она у нас в Лондоне всегда такая.
Наконец-то! Он не хочет расставаться с нею.
Тут нужно быть осторожной, ни в коем случае ничего не форсировать. Эта мысль должна исходить как бы от него самого. Она сосредоточила взгляд на кончике своей сигареты.
– Я ни разу не была в Лондоне.
– Подумай об этом. – Это было все, что он сказал.
Только об этом Анна и была в состоянии думать. Она обсудила все с Генри.
– Ничего не выйдет, – стоял тот на своем. – Ну, видел я квартиру Лайона. Был у него в прошлом году. Он считает ее дворцом, но, Анна, там нет даже центрального отопления и всего четыре комнатушки – в общем, сущая халупа.
– Но у меня же уйма денег. Мы могли бы снять квартиру получше…
– Ты что, так ничему и не научилась? – строго спросил ее Генри. – Никому не дано права платить за Лайона Берка. Ты должна жить на то, что зарабатывает он.
– Значит, так я и буду жить, – с решимостью сказала она. – Буду жить там, где он захочет: я не могу без него, Генри. Я была бы счастлива с ним где угодно, даже в Лоренсвилле.
