Это единственное, что ты знаешь обо мне. Мое имя. Только оно ни о чем тебе не говорит. Ты принимала меня всего-навсего за невезучего мелкого страхового агента. – Он улыбнулся. – Ты не представляешь, каково мне было эти последние недели, прячась с тобой в дешевых ресторанчиках, видя, как ты заказываешь самые дешевые блюда в меню, зная, что ты беспокоишься за мои финансовые дела в страховом агентстве. Анна, раньше никто никогда не интересовался мною как личностью. Сначала я думал, что это розыгрыш, что ты прекрасно все знаешь и просто дурачишь меня.
Такое уже бывало раньше. Вот почему я задавал столько вопросов о Лоренсвилле, откуда ты родом. Потом я нанял частного детектива, чтобы он все проверил.
Увидев, как сузились ее глаза, он схватил ее за руки.
– Анна, не сердись на меня. Ты была слишком прекрасна, чтобы я мог поверить в это. Джино не поверил. Но когда стала поступать информация и все оказалось верно: фамильный дом, овдовевшая мать, тетка и вся твоя жизнь в Новой Англии… Ты просто класс, Анна, высший класс.
Бог ты мой, когда я удостоверился, то готов был устроить фейерверк. Я всегда был настолько уверен, что со мной никогда не случится ничего подобного! Чтобы кому-то, кого я обожаю, я был небезразличен сам по себе! Неужели ты не понимаешь, что для меня это означает? – Он закружил ее по комнате. – Я тебе небезразличен? Действительно небезразличен! Не ради моих денег, а ради меня самого!
Она вырвалась из его объятий и перевела дыхание.
"
"– Аллен, ну как я могла узнать, кто ты или обо всем этом, если ты не говорил мне?
– А я не понимаю, как ты могла не узнать. Обо мне всегда пишут в газетах. Я был уверен, что какая-нибудь подруга скажет тебе. А Генри Бэллами – наверняка.
– Газет я не читаю, а подруг, кроме Нили, у меня нет. А она читает только «Варьете». И я никогда не обсуждаю свои личные дела с мистером Бэллами или еще с кем-либо на работе.
– Ну, значит, теперь можешь огорошить их сногсшибательной новостью.
О нас с тобой! – Он обнял ее, привлек к себе и поцеловал.
Сначала она безвольно стояла, затем резко разомкнула его объятия. Боже, с ней опять то же самое! Во время поцелуя ее захлестнула волна отвращения.
Он смотрел на нее с нежностью и обожанием.
– Моя милая крошка Анна. Я понимаю, что ты стесняешься.
Подойдя к зеркалу, она подвела помадой губы. Рука ее дрожала. С нею творится что-то неладное.
