До тех самых последних недель в Испании, с Марией…"
"Мария… Она была самой красивой девушкой в их школе, и Дженифер, как все остальные первокурсницы, изучавшие языки, боготворила ее надменно-холодную, типично испанскую красоту. Мария была старшей и ни с кем не разговаривала. Даже если она и отдавала себе отчет в том, что, является предметом всеобщего преклонения и обожания, внушая эти чувства другим студенткам, ее это нимало не трогало. Она ни с кем не дружила. Такое высокомерие лишь усиливало ее романтический ореол в глазах более младших девушек, хотя и порождало сплетни вокруг ее имени среди сверстниц.
Всем казалось, что после окончания школы Мария уедет из Швейцарии, так и не позволив никому пересечь барьер, ограждающий ее царственный пьедестал. До того дня в читальном зале…
Вся в слезах Дженифер читала письмо от матери. Деньги подходили к концу, и по завершении семестра ей надо было возвращаться домой. Удалось ли ей завязать полезные знакомства? В Кливленде по-прежнему царил экономический спад, хотя в Европе из-за войны открывались новые заводы.
Гарри женился на Гарриет Айронс и по-прежнему работал на автозаправочной станции. Именно это место в письме заставило ее расплакаться…
– Ну успокойся, ведь не все так плохо. Дженифер подняла глаза. Рядом стояла Мария. Величественная неприступная Мария разговаривала с нею! Мария села, Мария сочувственно смотрела на нее. Она внимательно выслушала рассказ Дженифер.
– Не знаю, чего ожидала моя мать, – устало закончила Дженифер.
– Может, она думала, что учитель английского языка – это лорд с крупным поместьем…
Мария рассмеялась.
– Родители… – Ее английский был несколько высокопарным по стилю, но совершенно безукоризненным. – Мне двадцать два года. От меня ожидают, что я вступлю в брак с мужчиной, которого мне выберет отец. Выбор будет мотивирован тем, что его земли примыкают к нашим, или какими-нибудь другими семейными интересами. После гражданской войны наша страна опустошена, и долг немногих сохранившихся знатных семейств – объединиться.
Я согласна с этим, но, к сожалению, вынуждена буду спать с этой свиньей…
– Я была влюблена в Гарри, – печально проговорила Дженифер. – Но он не устраивал мою мать.
– Сколько тебе лет, Джаннет? – В то время Дженифер еще звалась Джаннет.
– Девятнадцать.
– У тебя уже был мужчина?
Дженифер вспыхнула и уставилась в пол.
– Нет, но Гарри и я… мы с ним заходили довольно далеко.
