Для Лайона я сразу же нашла квартиру, но мне помог Аллен.
Голубые глаза Дженифер превратились в две узкие щелочки.
– Анна, что ты намерена делать с перстнем? Анна пожала плечами.
– Наверное, оставлю пока в сейфе. У меня нет никакого желания носить его.
– Просто оставишь его лежать? Когда он мог бы приносить тебе доход?
– Как это?
– Продай его, а деньги вложи во что-нибудь.
– Но ведь он принадлежит не мне.
– Ты предложила вернуть перстень, а он не взял его. Теперь эта вещь твоя. И ты заработала ее.
Всякий раз, когда ты делишь компанию с мужчиной, которого не выносишь, ты должна что-то иметь за это. Продай его.
Анна подумала о Лайоне. Возможно, Дженифер и права. В конце года, если книга не получится, а у нее будут реальные наличные деньги…
– Может быть, ты и права. Я могла бы продать перстень, положить деньги в банк, и пусть набегают проценты.
– Не вздумай, – заявила Дженифер. – Продай перстень и попроси Генри Бэллами вложить деньги во что-нибудь на рыночных условиях.
Через несколько лет эта сумма удвоится. После войны курс на рынке всегда повышается.
– А это не рискованно?
– Сейчас – нет. И если это сделает для тебя Генри – тоже нет. Он говорил мне, что на рынке скоро возникнет бум. Жаль, что у меня совсем нет денег. Ни гроша – только то, что на мне, и что я зарабатываю, участвуя в шоу. Но попади мне в руки крупная сумма, уж будь уверена – я сразу же поручу Генри вложить ее во что-нибудь повыгоднее.
Дженифер
декабрь 1945
Осталось дать еще три представления «Небесного Хита» в Филадельфии.
Предсказания Генри сбылись: им удалось миновать Бостон и привезти шоу в Нью-Йорк раньше, чем планировалось. Труппе не терпелось выступить с премьерой в Нью-Йорке – все были уверены, что шоу и здесь станет хитом, но напряжение было велико: нью-йоркские критики непредсказуемы, и ничего нельзя сказать заранее.
Дженифер уже забыла истеричную атмосферу, царившую перед премьерой. Филадельфия оказалась самым что ни на есть выгодным местом для выступления.
Она стояла в холле своего отеля, излучая одну из своих ослепительных улыбок настойчивому местному адвокату, умолявшему ее выпить с ним на прощание.
– Уже три часа ночи, – отговаривалась она усталым голосом. – Мне нужно хоть немного поспать.
– Завтра ты можешь спать весь день напролет. Пошли, я знаю один замечательный ночной клуб – он недалеко, на этой же улице.
– Холодно. И я хочу немного поспать, Робби, честное слово.
