Протянув руку, она коснулась кончиками пальцев его лица.
– Я люблю тебя, Лайон.
– И об этих словах я тоже не буду тебе напоминать.
– Ты не веришь мне?
– Наверное, сейчас ты действительно так думаешь. По-моему, такая девушка, как ты, не ляжет в постель с мужчиной, если не убеждена, что любит его.
– Я никому в жизни не говорила таких слов, Лайон. Я действительно люблю тебя.
Он отошел и закурил сигарету. Когда он обернулся, на его лице застыло решительное выражение.
– Сейчас я провожу тебя в твой номер. – Подойдя к стулу, он взял ее пальто.
Она опустилась на краешек кровати.
– Лайон… я не понимаю..
– Не будем спешить с этим. Посмотрим, как ты отнесешься к этому в понедельник… в Нью-Йорке.
– Отнесусь точно так же.
– Я не могу воспользоваться такой возможностью. Она медленно поднялась.
– Ты в самом деле хочешь, чтобы я ушла? – Она все видела перед собой, словно в тумане.
– Боже мой, Анна, как раз этого я хочу меньше всего.
Но ради тебя… я…
– Лайон… я хочу остаться, – робко проговорила она. Он с любопытством посмотрел на нее, словно оценивая значение ее слов. Вдруг лицо осветилось одной из его неуловимых улыбок, и он сорвал с себя пиджак. Приблизившись, он протянул к ней руки.
– Иди же сюда, прекрасная, славная моя девчонка. Я пытался вести себя благородно, но моя крепость пала, ты не оставила от нее камня на камне.
Анна чувствовала, как ее губы растягиваются в попытке улыбнуться.
Он нежно обнял ее и отпустил. Что же теперь? Вот он развязывает галстук. А что же полагается делать ей? Она действительно хочет лечь с ним в постель, но ведь, наверное, существуют какие-то нормы поведения в такой ситуации. Не может же она просто начать стаскивать с себя одежду, как девица из стриптиза. О боже, но почему она не надела свою новую комбинацию и не спросила у кого-нибудь, как полагается вести себя в подобных случаях? Он уже снимает рубашку.
Ей нужно что-то делать, не стоять же вот так…
Он расстегнул ремень на брюках и небрежно показал на дверь в ванную.
– Хочешь раздеться там?
Она молча кивнула и бросилась в ванную. Закрыв за собой дверь, оставшись одна, она разделась. Что же теперь? Не может же она вот так голая выйти в комнату. Сколько она грезила именно о такой минуте, когда она отдаст себя мужчине, которого полюбит.
