И еще, Анна… когда он касается моей груди, я это чувствую у себя там. Готова спорить, что если кончать другим способом, то и половину всего не испытаешь…
– Нили, ради бога!
– А вот подожди, когда все это произойдет с тобой. Тогда сама поймешь. Увидимся после представления. Следи за моим выступлением. Я три раза выхожу во втором отделении.
* * *Лайон ждал ее за столиком в баре.
– Генри все еще в театре, – он изобразил на лице сочувствие. – Я заказал тебе джинджер эль [23]. Правильно?
Она с улыбкой посмотрела на бокал.
– Может, мне следует научиться потягивать виски? Я чувствую, что даже официанты смотрят на меня косо.
– А ты смотри на них точно так же. Никогда и никому не позволяй заставлять себя делать то, чего ты сама не желаешь. Сохраняй свою индивидуальность.
– Думаю, у меня еще нет своей индивидуальности.
– Индивидуальность есть у каждого. Одна – подлинная, своя, а другая – напоказ, пыль в глаза. Я склонен считать, что ты испытываешь удовольствие от того, что в пятницу напоказ будешь играть роль пассивной девушки, пытаясь тем временем найти свое подлинное «я».
– Помнится, ты говорил, что по натуре я – борец.
– Думаю, что да, но только борец за других. Она отпила свой джинджер эль. Он предложил ей сигарету.
– Я не ошибся?
– Нет, по-моему, попал в самую точку, – она весело посмотрела ему в глаза. – Но я действительно боролась. Это когда…
– Да, ты приехала в Нью-Йорк. Но ответь мне, Анна, неужели это останется единственным славным достижением в твоей жизни?
– А в твоей? – глаза у нее вдруг яростно сверкнули.
– Война окончена, но жизнь продолжается. Намерен ли ты снова бороться?
– Я борюсь уже сейчас, – тихо сказал он.
– По-моему, когда я с тобой, то никогда не говорю ни о чем пустом и легкомысленном, – криво усмехнулась она. – Но сейчас начала не я. И думаю, мне лучше выпить виски.
Знаком он подозвал официанта и заказал два виски. Подняв рюмку, она произнесла тост:
– Возможно, если я выпью это, то сумею сказать что-нибудь такое, что рассмешит тебя.
– Охотно посмеюсь. Но пить виски тебе вовсе не обязательно.
Она залпом выпила полрюмки и сказала слабым голосом:
– Вкус ужасный, и я все равно не могу придумать ничего смешного.
Он взял рюмку из ее руки.
– Почему для тебя так важно, чтобы я смеялся?
– Я видела тебя в тот вечер в «Ла-Ронд»… с Дженифер Норт. Ты очень много смеялся. Я думала об этом… – Анна опять взяла свою рюмку. – Что она тебе такое говорила? – Она сделала еще глоток.
– Давай допивай все.
