Женя обернулся к ней через плечо и кивнул. Мол, все – лучше не придумаешь. Хотя внутри… черт. Внутри он был так напряжен, что хоть сдохни.
– Поговори со своей женщиной. Лады? Я – идиот. Но откуда мне было знать… что она… – обычно бойкий на язык Там, кажется, вообще утратил способность мыслить связно. И это только лишний раз подтверждало, что ситуация – херовее не придумаешь.
– Она что – беременна? – выплюнул Кравец.
– Если речь идет обо мне, то да. А теперь отойди от Кеши. Он точно тут ни при чем, – послышался еще один голос.
Знакомый во всех его интонациях. Но теперь – будто бы мертвый. – Привет, Дунь…
– Привет, Мариам.
– Дунь, пойдем. Я уверен, наш столик уже готов, – обойдя Кравца по дуге, скомандовал Коган. И они действительно пошли к ресторану, то и дело оглядываясь через плечо. Как если бы были не до конца уверенные, что этих двоих безопасно оставить вместе.
– Как? Мы же… Я же предохранялся! – все попытки Жени взять голос под контроль провалились. В нем отчетливо слышалось обвинение. Это в лучшем случае.
– Не всегда, – прошептала Мариам."
"– Но ты же приняла меры! – заорал он. Знал, что нельзя, что не имеет, мать его, права, и все равно сорвался. Впился в ее бледное лицо взглядом. Глаза в глаза. А там… – Или нет? – прохрипел через силу.
– Я не смогла выпить таблетки. Прости.
– Простить? А тебе не кажется, что ты должна была обсудить этот момент со мной?! Дать мне право выбирать. Это ведь и моя жизнь тоже! – Не имея никакой возможности оставаться на месте, Кравец ходил туда-сюда.
Три шага вправо, три – в обратном направлении. Его слегка трясло. Да нет… даже не слегка. Трясло так, что чертовы зубы стучали. Мариам беременна! От него… У него будет ребенок. К появлению которого он абсолютно не готов. И которого рядом с таким отцом вряд ли ждет хоть что-то хорошее.
– Это шло вразрез с моими планами.
– Какими, мать его так… – заорал и снова осекся. Сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Беря себя в руки: – Какими планами? – спросил уже тише.
– Женить тебя на себе. Разве ты не знаешь, что беременность – это лучший способ добиться желаемого?
Она не могла его шокировать больше.
Кравец, как дурак, открыл рот. Но слов не было. Что тут можно было сказать? «Ты охренела?!» Да. Наверное – это было бы самым правильным. Но что-то в ее облике останавливало от вопроса. Или обвинения? Женя сделал еще один глубокий вдох. Встряхнуть бы ее, так ведь нельзя. Не то что трясти, но даже просто ее волновать. А вот спросить, спросить, наверное, можно.