Это старый закон, он сохранился ещё со времён Тирской войны, сейчас им, конечно, не пользуются, но на землях графства Керин проводится расследование…
— Я поняла, — остановила мужчину, покидая кухню, сухо продолжила, — спасибо, что напомнил, действительно это очень древний закон.
— Эмма… ещё две семьи из твоей деревни исчезли, — сказал мужчин, следуя за мной на второй этаж, — Мэтью считает, что они тоже состояли в той банде и главарь убирает ненужных свидетелей.
— Кто?
— Хенри и Эйб.
— Они не занимались сбором грибов, — задумчиво проговорила, остановившись у двери своей спальни, — надо было сразу обратить на это внимание.
Многие обрадовались заработку, а эти нет.
— Ты не могла знать, — возразил мужчина, взяв меня за руку, — Эмма, когда всё завершится и мы обвенчаемся, я требую, чтобы ты уехала из этого места. Здесь не безопасно, а сейчас, когда открыт проход в Зирантес, будет ещё хуже.
— Хм…, — хмыкнула, набрав полную грудь воздуха, набираясь смелости, произнесла, — кстати об этом... возвращаю, сохранила в целости и сохранности.
— Эмма? — удивлённо воскликнул мужчина, уставившись на родовое кольцо в своей руке.
— Когда ты его мне вручил… в тот день мне было не до кольца, да и после тоже. И я была уверена, что оно из тех сундуков, что вы нашли в пещере, — проговорила, тщательно подбирая слова, — Фрэнк позже разъяснил.
— Но теперь ты знаешь, — произнёс Кейн, пристально на меня взглянув.
— И не хочу, чтобы ты считал, что я дала своё согласие. Мы не подходим друг другу, уверена, ты встретишь ту самую, которую надо направлять, учить и…
— Ты просто устала, мы обсудим это позже, — сердито прервал меня Кейн, резким движением развернувшись, скрылся в своих покоях.
— Это бессмысленно, — пробормотала ему вслед, толкая дверь своей комнаты."
"Принять такое непростое для меня решение, было нелегко. Эти три дня прошли в тягостных размышлениях, я взвешивала все за и против, действительно нарисовала табличку и проставила баллы. И только тогда осознала, что если я могу вот так рассуждать, значит Кейн — не мой мужчина.
Да он мне нравился, от его вкрадчивого голоса и многообещающего взгляда мои ноги подкашиваются, а внизу живота жгутом всё скручивается. Но проходят дни и все эти чувства притупляются, а что тогда останется? Его нравоучительный тон, снисходительный взгляд. Нет, он помнит Эмму, той взбалмошной девушкой, которая была совершенно беспомощна и её стоит направлять. Он не знает меня настоящую, да и не хочет знать, поэтому не стоит рушить наши жизни.
