— Фрэнк Барлоу, — представился братик, удивив ответом незваного гостя, с толикой ехидства, добавив, — я не владею полной информацией об изделиях, моя сестра лучше меня в этом разбирается.
— Хорошо, — нехотя произнёс Джейс, возвращаясь ко мне, — мадмуазель Эмма, у меня к вам предложение.
— Нет.
— Я выкупаю…, — по инерции продолжил говорить мужчина, пока до него не дошло, — что? Почему?
— Потому что, — фыркнула, забавляясь потрясённым видом Джейса. И да я понимала, что веду себя по-детски и недальновидно. Что сама под собой пилю тот самый сук, на котором сижу.
Но и сотрудничать с этим напыщенным хлыщем, я не собираюсь. За богатством не гонюсь, а вырученных денег за продажу пряников, думаю, мне хватит, чтобы содержать особняк.
— Мадмуазель Эмма, вы, наверное, не поняли, — растерянно пробормотал мужчина, с которого мигом слетело высокомерие, — я предлагаю выкупать весь ваш товар за три тысячи сури за изделие.
— Нет, это вы не поняли, — с ласковой улыбкой проговорила, будто разговаривал с несмышлёным дитём, — я не собираюсь с вами сотрудничать.
У меня уже есть соглашение с мадмуазелью Илсой и расторгать я его не буду.
— Вы пожалеете, — процедил сквозь зубы Джейс, став наконец настоящим. Мерзким, самовлюблённым болваном."
"— Уже, — оскалилась, глядя на озлобленное лицо наглеца, добавила, — когда вышла к вам. Прощайте!
И больше ни слова не сказав, повернула к особняку, искренне порадовалась, когда услышала за спиной тихий шум мотора.
— Знаешь, — задумчиво протянул братик, догнав меня, — может, ты и права, я был наслышан о нём, но верить слухам считал низко.
Но будь уверена, он постарается усложнить тебе жизнь.
— Ха, — хмыкнула, насмешливо взглянув на Фрэнка, продолжила, — я осталась без гроша за душой, кроме требующего капитального ремонта особняка у меня ничего нет. На моих землях велась контрабанда и теперь ко мне наведываются раз в две недели констебли, аж из самой столицы. А теперь скажи, что он ещё может мне сделать? Не купить портмоне? Да фиг с ним, их уже покупают.
Украсть идею, ну пусть попробуют, ты видел Матти, да он загрызёт любого, кто проболтается о грибах и о пряниках. Он же чуть ли не пританцовывает от радости, когда появилось, что приворовывать.
— Его надо наказать! — возмутился Фрэнк, не понимая, чему я так радуюсь.
— Пусть его, ворует понемногу и ладно, зато беспокоится за наше дело всем сердцем, — рассмеялась я, — это получше патента будет, который имеет срок только полгода, а после становится достоянием страны.
