— Что один взрослый мужчина вместо того, чтобы лечь спать, занимается ерундой. Ваши игры меня не пугают, потому что у каждого человека есть грани, которые он не переступит. Вы не насильник, и уж тем более не идиот.
Я уперлась руками ему в плечи и посмотрела прямо в глаза. Очень удивлённые глаза.
— Слезь с меня, ты на пушинку не тянешь. И запугать не выйдет. Я отношусь ко всему проще, потому что общество, в котором я росла, свободнее в плане самовыражения, в том числе чувств. Даже если это касается интимных связей, не обременённых браком.
У нас люди любят и не стыдятся своей любви. Это не распущенность. Потому что если есть голова на плечах, то беспорядочных контактов, женщина никогда не допустит.
Я вздохнула, понимая, что кажется переборщила."
"— Великие рода скованы условностями, традициями, вы воспитываете дочерей иначе, да и вынужденные браки, браки по расчету, а не по любви, не оставляют никакого простора. Так вот, к чему я об этом, я не здесь воспитывалась и не в строгой семье, где практически на все существовали запреты.
Я не стану пугаться полуголого мужчины и стыдливо отворачиваться, потому что я таких полуголых пачками видела.
Если я надеялась, что Лейнард отомрет и перекатится с меня на кровать, то жестко ошиблась. Нет, с меня не слезли, в меня можно сказать вжались, да еще так склонились над лицом, что мамой клянусь, на миг появилась мысль, что меня поцелуют.
— Пачками? — хрипло переспросил Лейнард. — Неужели поглядывала за переодеванием ребят в школе?
— Чего? — я моргнула.
— Зачем мне подглядывать, если летом народ и сам полуголый гуляет? Жарко же… А телевизор, а журналы? А фильмы для взрослых? Лейнард, у нас это общедоступно для совершеннолетних людей.
М-да, молодец, Риша, нашла кому и что говорить, да еще момент прямо самый подходящий подобрала! Степень шока достигла пика. И все бы ничего, но такая близость меня нервировала. Ну как нервировала, я хотела его обнять. Крепко. А не отгораживаться. И пах он изумительно, и вообще, нельзя так надо мной издеваться! Вот какого черта он на мне лежит? Поверх одеяла, и все же?
— В общем, я проще к этому отношусь.
И просто прошу не акцентировать внимание на нашем вынужденном положении. Бесконечные заверения в том, что у тебя самые честные намерения, вряд ли меня успокоят.
Скорее выбесят. Но про это я скромно промолчала.
Мужчина наконец слез с меня. Ну почти. Он расставил ноги, уперся ладонями в кровать, нависая надо мной, но при этом не касаясь.
