— На личном примере? — я хмыкнула. Про то, что жадиной быть плохо я и так знала, но послушать что-то из жизни Лейнарда, очень хотелось.
— Конечно же, — я не видела лица Лейнарда, но почувствовала его улыбку. — Было это, когда мне только исполнилось двадцать лет, по вашим, Земным меркам, это примерно десять-одиннадцать.
Я затаила дыхание и даже зажмурилась. Качели качались, а голос Лейнарда звучал так задорно и красиво, что смеяться хотелось уже сейчас, не дослушав его историю.
— Я воспитывался дядей и жил в его поместье.
Несмотря на то, что разделение в воспитании и окружение детей существует согласно рейтингу родов, дядя позволял общаться со всеми. Хоть с ребенком слуги, хоть с деревенскими, главное, чтоб я сам этого желал. А я хотел. Я вообще был очень непоседливым ребенком, часто убегал из поместья в поисках мамы.
Сердце невольно сжалось. Хотелось спросить о многом, но я прикусила губу. Лейнард запнулся.
— Так, я не о том, — тут же поправился он. — Так вот, мое окружение состояло совсем не из той компании, которая бы устраивала моего отца.
И однажды, после очередной встречи с ним, я возгордился и своим статусом, и тем, кем должен буду стать.
Он немного помолчал, будто прямо сейчас прокручивал в голове все то, что случилось когда-то.
— И когда в очередной раз мы с ребятами, совершили набег на сады, в целях собрать фруктов, я заявил, что все принадлежит мне, а значит и есть я буду сам.
Я пока ничего забавного или смешного не видела, но Лейнард смеялся своим воспоминаниям.
— Я был хитрым мальчиком, все это я сообщил только тогда, когда плоды были собраны.
Я улыбнулась, действительно хитрый ход.
— И что же случилось потом? Вам устроили темную?
— Нет, — мрачно отозвался собеседник. — Меня послушались.
Я не знала, что спрашивать.
— Забегая вперед скажу, что теми плодами я питался несколько дней. Дядя заявил, раз все это мое, то сам я есть и буду. Как и хотел. И больше ничего мне не давал. А мальчишки и девчонки, с которыми я всегда общался, больше во мне своего товарища не видели.
— А видели высокого лорда? — я вздохнула. — Ваша история больше похожа на поучительную, чем забавную. Но, у меня тоже с веселыми историями туго.
— Думаю, в тот день я и повзрослел. — Вздохнул Лейнард. — Но вы правы, сейчас мое поведение кажется мне забавным, глупым, однако веселья здесь мало.
— У меня есть такая история. — Решилась я, вспомнив как Аэлья уминала мой баклажанчик. — Только пообещайте мне, что не станете судить об участниках произошедшего.
