И напрашивается совершенно очевидный вывод — Марсэмиар Ладоран тан Аргхарай невероятно умный, сильный и дальновидный мужик. Что-то мне теперь с трудом верится, что он меньше года назад узнал о существовании дочери. Чересчур гладко мама на Земле устроилась. Нет, все же сердобольных людей, готовых помочь женщине, находящейся в трудной жизненной ситуации, в России немало. Но…
— Как давно ты знал о моем рождении? — я все же не выдержала и спросила об этом в лоб.
Что примечательно, взгляд мужчина не отвел и не вздрогнул.
— Знание — еще не польза, Риша.
— О чем ты?
Отец усмехнулся.
— Риша, думаю, это не то место, где стоит обсуждать такие вещи.
— Почему? Я уверена в леди Рудане, она не станет подслушивать.
— У тебя на груди мощный артефакт, который легко передаст содержание нашей беседы ректору, в любой момент. Риша, закон был нарушен, ты готова так рисковать?
Если честно, о том, что разбирательство началось именно из-за меня и моей мамы, я забыла. И честно мысленно взвесила все «за» и «против».
"
"— Я не думаю, что ректор поступит столь низко, чтобы подслушивать приватный разговор отца с дочерью, тем более он совершенно не касается дел академии.
— Ты высокого мнения о чете тан Даррак…
— Я понимаю, что я для вашего мироустройства и общества, слишком наивна. Местами импульсивна, местами добра там, где стоит проявить твердость, — я вздохнула, вспоминая удар палкой, — но за эти месяцы в академии, именно от ректора и его жены, я видела больше сопереживания и живого, человеческого участия.
Может я и не права, делая выводы на столь коротком промежутке времени. Но мое уважение и леди Рудана, и лорд Арван тан Даррак заслужили. И я не поверю, что кто-то из них может опуститься до низости. И уж тем более навредить своим студентам.
При моем спиче, глаза собеседника полыхнули темным огнем. Не знаю, что именно в нем вызвало такую бурю эмоций, но я невольно поежилась.
— Ревность, — прошептал Феликс, — ты сказала гораздо больше, чем прозвучало. И он это понял.
Твою привязанность и особое отношение, которого лично к нему, ты не испытываешь.
— Мы ощущаем зарождение новой жизни, Риша. Каждый высокий лорд, а уж тем более глава, знает когда у его любимой женщины происходят перемены. — Выдохнул Марс.
— Только у любимой женщины? — я тоже умела слышать главное.
— Да.
— Значит, тогда при прощании с мамой…
— Да… — Отец выдохнул и потускнел. Его прямая, как палка, спина, сгорбилась. Будто что-то очень тяжелое придавило.
