Аэлья, стоявшая молчаливой тенью, только кивнула, мол, действительно, удачи.
Я хмыкнула и отпустила сестренку, чтобы тут же оказаться в объятьях Шалрая.
— Кажется, у меня ребра хрустнули, — выдохнула я. — Полегче, в ы ж меня не на войну провожаете.
— Как знать, как знать, — заметил Гекхар. — Покажи ей, чего стоит род Аргхарай!
Я рассмеялась. Вот уж средневековые замашки, покажи, докажи и честь не посрами. Я еще не очень к эту всему привыкла. Точнее вообще не привыкла, и такие заявления вызывают у меня смех, непроизвольный.
— Конечно, — поспешила заверить брата. — Идите уже.
Наконец я осталась одна, если не считать леди Зижар, которую также покинула стайка девиц. Я как раз смотрела на нее, когда мне почудилось, что мою спину прожигают взглядом. Еще толком не поняв от чего такое чувство, я уже резко повернулась на сто восемьдесят градусов, и нос к носу встретилась с Адарлейном.
Оу!
— И чем обязана? — мило улыбнувшись, сделала небольшой шажок назад. Феликс предупреждал, что после моего плевка, начни я ему выкать, то признаю за ним право на приказы, чего допускать нельзя.
Потому что он влегкую вытрет об меня ноги. — Попугать пришел?
Еще не хватало, чтоб он на меня своими бациллами дышал. А то совсем вплотную подошел. И что хотел сделать?
— Как ты со мной разговариваешь? — прошипел он.
— А что, после случившегося я должна выказывать уважение? — я хмыкнула. — Ты в моих глазах упал ниже плинтуса, лорд тан Даррак, и я своего мнения на твой счет не поменяла.
— Кто ты вообще такая, чтобы судить меня, второго сына первого рода…
Я не удержалась, хихикнула, мне это кое-что напоминает.
Точнее кое-кого… Надо же как пристрастие Аэльи похоже на нее саму.
— Смеешь насмехаться? — нависая надо мной, спросил Адарлейн.
— Шаг назад, — потребовала от него, не отводя взгляда. Моя воля не слабее. — Если думаешь, что ты меня напугаешь, то зря стараешься. Хочешь доказать, что сильнее? Становись в очередь, сейчас у меня дуэль с леди Зижар.
— Что? — моргнул парень.
— Дуэль? Я и ты?
И так похабно улыбнулся, что мне захотелось треснуть ему по лицу. Так сильно треснуть, чтоб прям губу разбить и кровью смыть самодовольную ухмылку.
— Вы! — поправила его. — Я не давала тебе права обращаться ко мне вольно.
— Как и я не давал тебе.
Вот и что делать? Не бить же его? Хоть и невероятно хочется.
— Я решил, что ты одумалась и принесешь свои извинения. Я могу повлиять на дуэль уже сейчас, одно мое слово — и она может не состояться.
