"
"— Хорошо, Олег. Ты просил напомнить, что в понедельник нужно оплатить девочкам поезду в языковой лагерь.
— Я помню, спасибо, а ты не забудь всё перепроверить до оплаты, договор на проживание и питание, визы и билеты, все-таки деньги они берут не малые. Хорошо проверь. — муж строго смотрел на меня.
— Конечно, я же бухгалтер, и каждый день сталкиваюсь с подобным. — он опять нахмурил брови. Дежурный поцелуй у дверей, и я принадлежу сама себе на все выходные, — до понедельника, Алиса.
— До понедельника, Олег.
— хлопок двери и мой вздох облегчения, наконец одна.
Вечер пятницы прекрасен, завтра уеду к родителям на дачу, а в воскресенье вернусь. Перепроверю документы девочек, в понедельник с утра нужно успеть приготовит мужу на работу костюм и завтрак, самолёт кажется в пять. Но до этой рутины ещё целых два дня. И я усаживаюсь на скамейку в парке, уплетаю своё любимое шоколадное мороженое и смотрю на красивейший закат.
Я люблю это парк, не только за шаговую доступность к дому, но и за его громадную территорию, с извилистыми дорожками, с вековыми деревьями, так гармонично соседствующими с молодняком, с небольшим озерком в котором обитают уточки, люблю это сказочную тишину, когда пробегаю здесь каждое утро.
Это часть парка первобытна и прекрасна, о цивилизации здесь говорят, пожалуй, только скамейки да урны. Есть и другая его часть с детскими и спортивными площадками, с небольшими кафешками, батутами, там я чаще бывала с детьми, когда они были еще маленькими.
Этот парк с его громадной территорией разделял наш город на его историческую часть и современные постройки. Мы жили как раз в его свежей версии. Отсюда, как по венам расходились новые кварталы и жилые комплексы, переходя в индустриальный центр, мозг и нервную систему города. Там бурлила жизнь, всё было подчинено неустанному движению. Заведения кипели и работали почти круглосуточно. Он думал, он развивался, он строил нейронные связи.
Я же любила свой город «Л…», за тихие улочки старых домов, построенных еще во времена русских императоров, которые тесно соседствовали с советскими постройками, я любила сторожил сидевших на лавочках вековых подъездах, я любила этот неизменный облик.
Я всем сердцем, люблю это сердце, там, где начинается жизнь, где тихое биение, размеренность и постоянство. Парк же был скорее легкими позволяющими дышать, дышать нам, заблудшим в своих житейских заботах.
