— Не больно, — шептала она, — уже не больно. Просто ты, — она слегка замялась, — ты, там, большой.
Мне безумно хотелось рассмеяться, после её слов, особенно когда увидел чуть проступивший румянец на щеках. Ну как, скажите мне как, с виду взрослая женщина может быть такой, такой невероятно трогательной, как вчерашняя девственница.
Совершил первый плавный толчок, затем второй, третий. Она высвободила свои руки и оплела мою шею, притягивая ближе для поцелуя. Я тут же впился в губы, посасывая, вылизывая этот сладкий ротик.
Она вцепилась в меня руками и ногами, запустила пальцы в мои волосы и протяжно стонала в мой рот. Это подстегнуло меня, я задвигался сильней, проникая как можно глубже. Чувствовал меня уже вот-вот накроет, но сначала она. Опустил свою руки и быстрыми движениями принялся растирать клитор. И вот Лисичка вся сжалась как комочек, сжима меня везде и запульсировала, коротко постанывая. Последовал за ней, погружаясь в нескончаемое удовольствие.
Придя в себя, откинулся на спину и все ещё тяжело дышал.
Лисичка, что так сладко стонала подо мной пару минут назад, затихла, затаилась, не шевелилась и кажется даже не дышала. Я рефлекторно притяну её к себе, девушка вытянулась как струнка вдоль моего тела, лишь положив на грудь свою маленькую ручку, да голову на плечо.
— Как давно у тебя не было секса, — ну да само то вопрос, но меня он почему-то интересовал.
— Давно, — тихо ответила она, я заметил, она вообще очень тихая, и даже её стоны больше напоминали скулёж котенка.
— Я сделал тебя больно, — опять пристал с расспросами, — ты такая узенькая, подумал даже, что девственница.
— У меня двое детей, — впервые в голос сказал Лиса, и так красноречиво посмотрела на меня. — И вообще это глупо в такой игре терять девственность. — А потом по её щёчкам опять расплылся румянец.
— Ух ты, двое детей, — эта информация засела в моей голове. — И муж поди есть.
— Нет, мужа нет, — выдохнула она, потом подняла на меня свои синие озёра и спросила, — а ты женат?
— Нет, — твердо произнес я.
Мне бы очень хотелось расспросить её о муже и о детях, но я посчитал это недопустимым. Вместо этого спросил, — как тебя зовут?
— Лиса. А тебя? — что ж, своего имени не хочет называть, оно и понятно.
— Волк. Я буду называть тебя Лисичка.
— Тогда я буду звать тебя Волчок. — тут она впервые рассмеялась, открыто и задорно. И я понял, что позволю ей так себя называть.
— Договорились, Лисичка сестричка. — Девушка подпрыгнула, усевшись на свои пятки.
