Я протяжно завыла, как очнувшись, вспомнила, о своём интересном положении.
— Подожди, — упираюсь одной рукой в его надплечье. — прошу, только… нежно.
Он делает одно движение вперёд-назад, упирается своим лбом в мой.
— Ох, маленькая, — сжимает и без того напряжённые мускулы. — я постараюсь, я не сделаю плоха. Два месяца без тебя и без секса.
Его слова патокой наполняют мне на сердце, не было никого, только я. Счастливо улыбаюсь, вновь припадая к желанным губам. Волк начинает двигаться, осторожно, как и обещал, но я чувствую, как нелегко ему даётся эта неспешность.
Толчок, ещё одни, чуть глубже, ещё, глубже, ещё. Одной рукой поддерживает спину, другой буквально насаживает на себя. Не замечаю, как сама начинаю двигаться быстрей, показывая какой темп хочу получить. Амплитуда растёт, с ней и моя чувствительность. Осталось немножко, совсем немножко, пожалуйста, я так хочу. Протяжный стон, и жидкий огонь расходится по моим венам. В глазах пестрит, и Дима догоняет меня парой уверенных движений. Замираем, сплетённые руками друг друга.
Вот так хорошо, так правильно.
— Придётся тебе, опять, идти в душ.
— Ммм, — недовольно мычу.
— Держись. — мужчина, не выходя из меня, ловко подхватывает под попу и несёт в ванну. И только включив воду, разъединяет наши тела. Я снова недовольно хнычу. — Поверь, Лисичка, я бы вечно находился в тебе.
— Ты и так во мне кое-что оставил, своё, — ляпаю, не подумав, и прикусываю губу.
— Сейчас мы это исправим, — льёт гель для душа себе на руку, аккуратно намывая мои складочки от своей спермы.
Не это конечно я имела ввиду. В ванной раздается громкий звонок, как будто от входной двери. Я замираю.
— Это доставка, — поясняет Дима. — одна справишься. — уверенно киваю, он быстро убегает.
За ужином рассказываю ему всё, почему развелась, как попала в игру, как осталась одна без него, и как устроилась на работу. Разумно упуская свои страдания, и про беременности, язык так и не повернулся сказать. Он поведал, почему уехал так внезапно, как искал, как случился первый срыв и Роман Юрьевич, отправил его в отпуск, как везде ему мерещилась я, а оказалось, не мерещилась вовсе, и как меня искали по всему Петербургу.
В конце он добавил.
— Ты нужна мне Лисичка. Я пока не знаю, что будет дальше, но точно знаю, что нужна.
Это почти признание, так ведь?
Засыпаем глубокой ночью, почти под утро. Будет меня настойчивая вибрация моего телефона, подскакиваю и ухожу в гостиную, чтобы не разбудить крепко спящего Волка.
