Доктора моё состояние полностью удовлетворяло. Мне категорически было запрещено нервничать и переутомляться. Именно продолжительный невроз, врач считает причиной неудачной третей беременности. Малыш перешёл рубеж одиннадцати недель. Быстрей бы узнать пол.
Всего одна нерешённая проблема, заставляла меня нервничать и сбивала позитивный настрой. Как сказать о беременности маме. По-хорошему она должна уже знать, в идеале, когда ребёнку исполнится три года. Хоть гугли, как скрыть от матери факт беременности и родов.
Решила всё пустить на самотёк, она не спрашивает, я не говорю, а спросить она сможет, если увидит меня с животом, если вообще меня увидит. Звучит как план.
Обиженная на меня мать, не звонит, это делает папа, и даже к моей великой радости не звала убирать дачу, готовя её к зиме. Они уже почти полностью перебрались в городскую квартиру, и хвала небесам в гости не приходят. Тянем время как можем.
Пятница. Я сидела на работе и мечтала, чтобы этот день быстрей закончился, хотелось забежать в ставшее любимым кафе, за яблочным пирогом и домой, по одеялко к просмотру какого-нибудь фильма.
Выходные посвящаю дополнительной работе, и откладываю деньги. Бюджет распределён, всё распланировано. Моя жизнь похожа на прежнюю, действия просты и понятны. Работа, отдых, домашние дела, отдых, дополнительная работа. Лишь бег пришлось заменить прогулками, противопоказаний, впрочем, нет, но всё же…
— Алиска, Алисочка, — в телефонную трубку частила Ольга, — документы, что мы с тобой готовили…
— Да.
— Срочно отнеси к Дмитрию Алексеевичу, пожалуйста, срочно. — внутри вдруг резко похолодело. Это Дмитрий Алексеевич, опять довел до слёз Елизавету, со своими договорами. Говорят, лютовал страшно как. И я к нему в кабинет, ещё и беременная, НИ ЗА ЧТО.
— Ни за что на свете, Ольга Анатольевна, — перешла на официал. — Мне нервничать нельзя, я к нему не пойду.
— Алисонька, как не пойду, он вечером уезжает, его не будет, и в понедельник тоже. Нам подпись его нужна, вот позарез.
Я бы сама, но меня нет, ты же понимаешь. Мне Наташа, секретарь его, позвонила, сказала или сейчас, или… — в трубке повисло многозначительное молчание. — Он ждёт, сходи к нему, и я тебя домой пораньше отпускаю. Ммм.
Перспектива уйти с работы на полтора часа пораньше была заманчива, тем более понимая, что идти мне всё равно придётся.
— Хорошо, сейчас сделаю, и домой.
— Давай Алис, я в тебя верю.
Только я в себя не верю.
