– Но за сто лет до этого рубин пропал из сокровищницы Арсийского, после набега демонов на их замок!
– Ой, ну так боевой трофей! Темные все равно не знали о его предназначении, – томно потянулась паучиха. – Создал его, кстати, демон.
– И подарил любовнице ведьме!
– Было такое, да, – Моня прищурила все шесть глаз. – Романтическая история.
– Так они воруют артефакт друг у друга постоянно? – Я открыла первую книгу и уставилась на колонку римских цифр.
– Своего рода игра, – рассмеялась тихонько паучиха. – Соревнование.
Дело чести, стащить рубин у верного врага.
– Но в этот раз рубин украл кто-то чужоуй, – недовольно промурлыкал Василий. – То–т кто знаует о предсказании твоей прабабки, и кто не хоучет усиления рода темного владыки.
– Или, наоборот, хочет, – томно протянула паучиха. – Тот, кто и сам не против заиметь сына от ведьмы, сына, который сможет подмять под себя весь мир.
– Хочешь сказать…
– Что ты сейчас очень и очень желанная женщина для амбициозных мужчин, – раздался звонкий голос и в сокровищнице появилось еще одно занимательное лицо.
– Здравствуй…те, – я встала. – Мы знакомы?
– Нет, но я склоняюсь к мысли, что нам следует исправить это недоразумение. Дай-ка я на тебя посмотрю, правнучка великой Епитафии.
Ей было на вид лет … много, я даже затрудняюсь сказать сколько. Была бы она человеком я бы сказала под сто, но она была ведьмой, а как утверждает мой вредный гримуар, ведьма стареет намного медленнее, чем обычный маг. Сухонькая невысокая старушка с желтоватой кожей и ясными голубыми глазами.
Длинные белоснежные волосы собранны в затейливую косу, перевязанную кожаным ремешком, еще один ремешок обрамлял высокий чистый лоб. Одета ведьма была в длинное свободное платье насыщенного вишневого цвета, без украшений и вышивки. На руках кожаные и деревянные браслеты, на тонких пальцах с коротко остриженными ногтями несколько тонких серебряных колечек. От ведьмы пахло болотным аиром. Пряный, чуть горьковатый, вызывающий приятные воспоминания запах. Моя бабушка очень любила готовить из корня аира лечебные порошки, а я любила смотреть, как бабуля ворожит над своими склянками, приговаривая заговоры и напевая песенки.
В детстве это казалось мне таинственным и волшебным. Оказывается, так оно и было...
Мы с интересом рассматривали друг друга.
– Что же, Анна, – наконец проговорила она. – Твое лицо не оставляет сомнений, что ты не самозванка.
– Мне говорили, что я похожа на прабабку.
– Да, ты похожа на Епитафию, – промурлыкал Василий с сундука.
