Характер не слишком хреновый, не тупая, но теряет своё время со мной…
А может выйти замуж и нарожать детей. Давно пора. А я якорь в ее жизни.
Но это ее выбор. Я не держу.
— В каком смысле? — не понимает она.
— Тебе нравится секс со мной? Устраивают наши отношения в общем?
— Да, — кивает, подозрительно прищуриваясь.
— Ты хочешь оставаться на своем месте и дальше?
Кивает, медленно выпуская дым.
— Тогда прекрати дёргаться, нервничать и общаться со мной с претензией. Я сейчас занят работой. Вызову тебе такси. Оденься пока, — киваю в сторону выхода, набираю номер такси.
И вот пока я общаюсь с оператором, Света не сдвигается с места, смотрит на меня. И в глазах все равно претензия.
Женщины…
Как только я сбрасываю звонок, Света выходит из кухни. Закрываю окно. Завариваю чай, раскладываю на тарелку пирог и булочки по заказу Лизы. Самому смешно. Вроде не нянька ей. Но жалко малую. Она, когда болеет, такая трогательная и уязвимая… Как…
Как ребёнок, Довлатов!
Как ребенок!
Повторяю себе.
И этот ребёнок никогда не поддержит формат отношений «потрахались и разбежались», особенно когда узнает, что я хочу лишить ее отца части состояния.
Всё, бля, Седой, тормози, не о том думаешь. Думай об ее отце, тут есть о чем подумать.
— Вадя! — кричит из комнаты Света. Громко зовет меня. Показательно. На публику играет.
Потому что какой, на хрен, Вадя?
Она никогда меня так не называла. И голос из обижено-просящего превращается в приторно-сладкий.
Вот зачем?
Откуда ей-то знать, что Лиза ко мне неравнодушна?
Гребаная женская интуиция?
Иду, стискивая челюсть.
Света в моей спальне. Халат сняла, но одеваться не спешит. Выгибаю брови?
— Закрой, пожалуйста, дверь, — просит она. Прикрываю дверь. — Иди ко мне, — мягко произносит Света.
— Зачем?
— Ну что тебе, трудно? Я была неправа, прости. Соскучилась, хотела сделать сюрприз.
Сама делает ко мне пару шагов и обвивает руками шею. Прижимается всем телом.
— Я очень тебя хочу, — шепчет мне на ухо, кусает за мочку.
— Света, мы не одни.
Снова начинаю раздражаться.
Нет, отличный был бы вариант – трахнуть Свету, когда Лиза за стенкой. По-жёсткому, чтобы Света покричала. Чтобы до Лизы дошло, что я не герой её романа. Но не могу я так.
Она болеет и в общем…
— А мы тихо и по-быстрому, — мурлычет Света. — Закроешь мне рот, как ты любишь, — накрывает ладонью мой пах, сжимает. Конечно, тело реагирует на красивую, почти голую женщину, которая схватила тебя за член.
— Света, — пытаюсь оторвать от себя ее руки.
