Иначе почему обеспокоенно-сердитое лицо короля слегка разгладилось, напряженная линия губ чуточку смягчилась, а взгляд просветлел.
Макс поравнялся со мной. Сперва мы очень бодро шагали вглубь сада, словно хотели поскорее уединиться, пару раз свернули на развилках и, только оказавшись подальше от замка, медленно побрели вперед. Слева располагалась аллея с буйно цветущими кустами роз, по правую руку – хорошо знакомый мне по прошлому посещению города-королевства яблоневый сад.
Не удержавшись, искоса глянула на Максимельяна и была вынуждена признать – хорош, подлец.
В нем не было смазливой красоты юнца, но суровый и сосредоточенный облик притягивал взгляд. Широкие плечи, мощная грудная клетка, длинные ноги. А еще мне безумно нравилась в нем это сложное сочетание наблюдательности зрелого человека с подростковой порывистостью движений. И глаза цвета темного шоколада, и губы, и легкая щетина на щеках и подбородке, и… Короче, хорош, зарраза!
Эх, если бы знала, что Макс меня так быстро раскусит, то не сунулась бы в Гиз.
Ну наверное. Может быть.
Кстати…
– А как давно ты догадался?
– Сразу, – огорошил король. – Как только увидел на кухне «госпожу сваху». Должен отметить, у тебя хорошая маскировка.
– Но ты догадался! – воскликнула я и развела руками. – Просто не могу понять, как?
Мой собеседник позволил себе улыбнуться краешком губ и добил:
– Характер. Твой неповторимо-скверный характер.
Наваждение растаяло, забрав с собой все мысли по поводу «хорош, зарраза», а его место заняла злость.
Да как у него язык повернулся такое ляпнуть! Это у меня-то скверный характер?! Да я лапочка! Слышишь, морда королевская? Ла-по-чка!
Но Макс мысли не читал, возмущения на моем лице не заметил, а обиженное сопение так и вовсе проигнорировал.
– К тому же, – продолжил недосупруг, – хищник всегда чует свою добычу.
Почувствовала себя пакетиком с Вискас, нахмурилась и уточнила:
– Если знал, то почему позволил бесчинствовать у себя в замке?
– Не посчитал нужным останавливать. Зачем противостоять чему-то? Проще просто не обращать на это внимания.
У меня непроизвольно дернулся левый глаз. Ах вот как ты запел! Ну ничего, дорогой недосупруг, я тебе устрою знакомство с кузькиной матерью и прочие прелести жизни! Вот подожди, я такого напоследок отчебучу. Век помнить будешь!
Максимельян махнул рукой в сторону белоснежной лавочки в виде качели и предложил:
– Присядем?
Я села, правда, пришлось демонстративно отодвинуться, когда Макс пристроился рядом.
