Как же здесь много красного....
— Вы меня отравили? — брякнула я фигурам, пытаясь разобраться кто из них главный.
Чувствовала я себя на удивление спокойной и все ещё очень сонной.
— Мы всего лишь усыпили тебя, девчонка, но умрёшь ты не во сне, — осклабился Бык слева.
— А как я умру? — я решила задавать исключительно глупые вопросы.
— Я своими руками раздавлю тебе череп. Раз и одни скорлупки в руках, — максимально зловеще ответил Бык справа, сдвигая огромные ладони, сопровождая фразу наглядно иллюстрирующим мою смерть жестом.
Я поморщилась.
Фу, как некрасиво, мокро, грязно.
— Не могу сказать, что мне это нравится, — вежливо сообщила я. — Можно спросить, а за что вы мне собираетесь раздавить голову...господа Быки? — вяло вопросила.
— Ты умрёшь за наш Род, — ответил мне бас из глубины комнаты. На меня надвинулся старый Бык. Камзол на его груди сверкал красными как кровь рубинами.
— Ты умрёшь за то, что сделали Скорпионы Быкам. За открытый портал Хаоса. За бесчисленные смерти наших воинов.
За дрянь на нашей земле. За наших убитых предков. За убитых Хаосом Быков. За нерожденных детей! Ты умрёшь, Скорпион! — Бык навис надо мной. — Ты должна была бы умереть тысячи тысяч раз за всё зло!!! — голос уже оглушил меня, и я зажмурилась.
— Да! — рыкнули воины.
— Я бы хотел убить тебя много, много раз. Каждый из нас, — налитые кровью глаза приблизились к моему лицу. — Жаль, есть только один. Только честь не даёт мне убить тебя медленно....
Бык дышал шумно мне в лицо.
Я несколько секунд осмысливала сказанное. Что мне им сказать? Они ненавидят всех моих предков в моем лице. Некому меня спасти, некому.
«Надо сохранять спокойствие».
— Я поняла вас. Можно мне сказать, бэр? — кротко вопросила я Быка, называя его уважительно по-местному. Бэр — это вроде «мистер» или «господин», как меня просветил Наяр.
Бык отодвинулся от меня и надменно выпрямился.
— Говори. Это будут твои последние слова, Скорпион.
— Спасибо, бэр. Я полностью согласна с вами.
Невозможно простить такое количество смертей, годы ужаса, столетия войн. Тысячи погибших. Я бы не смогла... — я помедлила, опуская ресницы, одновременно судорожно соображая. — Поэтому я не могу просто извиниться за то, что сделали Быкам и другим Великим Родам мои предки. Это непростительно. Я не могу просить вас о снисхождении.
Я понимала, что не должна спорить. А еще оперативно вспомнила, что есть смысл попросить его о небольшом одолжении. Сначала.
