Ни одной поездки с друзьями у меня не было, даже на экскурсии с классом папа меня не отпускал. Я потом чувствовала себя белой вороной, когда ребята приезжали, хвастались фотографиями с поездок, а мне приходилось слушать их истории, то, как они ночью сбегали из гостиницы и отправлялись гулять по городу. Я жутко завидовала им. Хотелось хотя бы раз узнать как это – принадлежать только себе.
Один раз у меня получилось съездить на ночёвку с одногруппниками уже в университете. Папа уехал в другой город, а мама меня отпустила.
Было классно, очень весело и тогда я впервые после возвращения в город могла обсуждать поездку наравне со всеми.
Вздохнув, я перечитала сообщение еще раз, не зная что ответить, чтобы не обидеть его и не выглядеть маленькой девочкой.
«Посмотрим. У меня учёба»
На это сообщение Амир не ответил.
Я пробыла у него почти до самого вечера. Несколько раз вовремя относила Лаки к туалету, а потом поехала домой. В воскресенье снова вернулась сюда. Меня тянуло в квартиру Амира. Всё здесь было его, и мне хотелось проводить здесь больше времени.
Чувствовать себя частью его жизни. Словно то, что принадлежало ему, теперь чуточку стало и моим.
Прикинув, что вернется он скорее всего голодным, я приготовила мясо в духовке и стушила овощи. А на десерт испекла простой яблочный пирог. Не знаю ест ли он такое, судя по его подтянутой фигуре к сладкому он не прикасается, но мне хотелось, чтобы когда он приехал, ему не пришлось заказывать еду из ресторана.
Найдя в его кабинете небольшой квадратный листочек для записей, я написала «В холодильнике ужин.
Надеюсь, тебе понравится. Приятного аппетита», а в углу нарисовала крошечное сердце, и прикрепила записку магнитом к двери холодильника.
Домой я вернулась около шести часов. Как оказалось, очень вовремя, потому что спустя двадцать минут нагрянул и папа. Бледный, с красными глазами, он вошел в дом и бросил на входе удочку и снасти для рыбалки.
- Боже, Петя, что с тобой?
Мама бросилась к нему, и я тоже не осталась сидеть на диване.
Выглядел он, надо признать, паршиво.
- Пап?
- Не знаю. Глеб говорит, что я коньяк паленый купил, а я уверен, что это ротавирус, - недовольно буркнул папа, пошатываясь проходя в гостиную, и падая на диван, - На коньяк по таким ценам, что берёт он, у меня денег нет, но и паленку я не покупаю. Ира, ты же знаешь!
- Ну, конечно, знаю, - засуетилась мама, приложив руку к его лбу, - у тебя температура, Петь. Тошнит?
- Мутит. Пару раз стошнило, пока ехал.
