- Да, да, я оступился один раз! Амир, ты думаешь я не вспоминал тот случай? Да я живу им всю свою жизнь! – выкрикнул в сердцах, как если бы долго держал это в себе, и наконец защитный слой лопнул, - Ты не дал забыть! Да что там ты? Думаешь, я не жалел о том, как поступил с тобой?
- Тебя всё устраивало, когда ты давал показания.
Пётр отошел и нервно провёл рукой по посеребренным временем волосам."
"- Не устраивало! Но выхода у меня не было, Шахин. Я собирался признаться, когда понял, что всё зашло дальше, чем я предполагал.
Думал, что Звягин поможет, когда узнает, что ты мой друг. Я признался ему, что это я виноват. Рассчитывал, что он просто замнёт дело и отпустит тебя.
- Звягин? – переспросил Амир.
Он помнил, что прокурором был Звягин, но не мстил ему, потому что полагал, что тот просто выполнял свою работу. По сути и дела-то не было. Пьяный парень, ещё и без прав, сбил человека. Всё ясно и понятно. Наказывать было за что, если не знать того, кто реально сидел за рулём.
Поэтому Амир и не думал рассчитываться с ним за вынесение вердикта. Единственно виноватым всегда считал именно Петра, ведь это он предал его и дал ложные показания.
- Да, - подтвердил Игнатов, - Глеб вцепился в это дело тогда зубами, мол надо тебя сажать. Ты же помнишь, он только работать начал, карьеру строил, а я на него впахивал, помощником. Он тогда мне запретил говорить как всё произошло на самом деле. Пригрозил тюрьмой обоим.
Сказал, что если я это сделаю, то не видеть мне больше жизни нормальной. Пообещал, если тебя посадит, а я ему подсоблю, то поможет мне с продвижением. Я и струсил, да чёрт возьми, я струсил. Как представил, что там, за решёткой эти упыри сидят, мокрушники, у которых ничего святого, они же могли мне …
- Я в курсе, что они могли, - холодно отрезал Шахин, не проникшись исповедью того, ради кого он когда-то пожертвовал всем, что у него было.
- Знаю… я пытался помочь, - впервые за много лет в глазах Игнатова нечто похожее на чувство вины, - Сигареты, пиво, даже пилку для защиты тебе передавал.
Знал, что ты говорить со мной не захочешь, поэтому завязал знакомство с Чернышовым. А он тебе должен был всё передавать. Передавал ведь?
- То есть ты себя оправдываешь тем, что передал мне пилку, за которую мне потом печень отбили впятером?
Взгляд Шахина придавил Петра к месту. Прокурор сожалел о том, что сделал.
