- Не может быть! Не может! Как так-то?
- Он умер? – в шоке присел рядом «цыган».
Где-то вдалеке засветились фары, а это значит, что к ним навстречу ехала машина. Свидетели.
Петю замотало из стороны в сторону.
- Я не могу сесть! Не могу! Это же вся моя карьера накроется, твою ммаааать, какого хрена ты шёл тут ночью? – заорал он, вскакивая на ноги.
- На работу, наверное. Утро, до остановки далеко на окраине-то, - предположил Амир, вставая следом и внимательно следя за другом.
Петя побелел, руки дрожали. Если в органах узнают, что он сбил человека насмерть, ещё и в алкогольном опьянении, не видать ему работы в органах.
Всё, о чём он мечтал разлетится в прах.
Машина приближалась, свет фар становился всё ярче, когда вдруг Петька бросился к Амиру и сдавил его плечи.
- Братик, давай скажем, что ты был за рулём. Мне нельзя в тюрьму! А тебя я вытащу. Подговорю Звягина, и он сделает так, чтобы тебя не посадили. А мне нельзя, чтобы даже фамилия моя мелькала, понимаешь?! Пожалуйста, сделай это для меня!
Петю охватила паника, он трясся, словно в глаза смерти смотрел, по щекам текли слёзы.
И Амир вдруг вспомнил сколько он сделал для него. Все эти вещи на нём сейчас, рубашка, джинсы – это ведь Петька купил, потому что на работу Шахину было устроиться сложно. Не хотели брать пацана, похожего на цыгана, «вдруг украдёт что-то». А Петя – он всегда рядом был, даже когда родители уехали несколько месяцев назад, забрал его к себе жить.
Поэтому сцепив зубы, Шахин кивнул.
- Ладно. Только поклянись, что не дашь мне сесть! Я тоже жить хочу нормальной жизнью, а не гнить за решёткой.
- Клянусь! Я всё сделаю, чтобы до суда не дошло!
Вот только спустя неделю, на суде в качестве свидетеля, Петя, не глядя в глаза самом близкому другу произнёс:
- Я просил его не садиться за руль, остаться переночевать у друзей, а ему не терпелось домой.
41
Лия
- Счастлив? – выплюнул папа, вставая с дивана и подходя к Амиру.
- Вполне.
- Как ты мог, папа? – слова слетели с моих губ едва различимым шепотом.
Человек, которого я всю жизнь считала примером честности и справедливости даже не выглядел виноватым. Господи, это же надо было не просто сбить человека, а переложить свою вину на другого и самолично отвернуться от него.
Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза, сначала одна, потом другая.
Если я думала, что мой мир перевернулся несколько дней назад, то могу только представить, как хохотал кто-то там сверху, потирая в предвкушении руки.
