Во время битвы с арахноидами у Ронана проснулся дар, и это всех спасло. Я умоляла оставить вам жизнь в обмен на обещание выйти замуж за Брайса.
На самом деле мне совсем не нравилось покупать наши с Ронаном жизни такой ценой — ценой свободы Веелы. Ведь она явно не просто так сопротивлялась желанию отца породниться с Императорским родом, объединить льва и львицу в одну семью. Принц Ивейл при нашей последней встрече производил приятное впечатление, но я не знала его так, как Веела. Братья росли у нее на глазах.
Наверное, они вместе играли в детстве? Веела видела их хорошие и дурные стороны, и, вероятно, дурных было больше.
— Он совсем ужасный, этот Брайс? — спросила я.
«О да, Алейдис, очисти свою совесть. Ведь не за тварь Изнанки ей придется выйти замуж — за человека…»
— Не совсем, — буркнула Веела. — Девушек на завтрак не ест. Он…
Вель махнула рукой, не договорив.
— В конце концов, я его троюродная сестра. Ничего он мне не сделает.
— Чего же твой отец хочет от меня?
Веела на ходу задумчиво погрызла нижнюю губу: заразилась от меня вредной привычкой.
— Точно не знаю. Алейдис, тебе надо кое-что понять о характере моего отца.
Она кинула быстрый взгляд вперед, и я последовала ее примеру. Его сиятельство приостановился у перехода на дорогу пурпурного цвета. Мы прежде никогда не ходили по пурпурным, и в путеводителе они не отмечены.
Князь Лэггер вошел в пурпурный всполох. Веела потянула меня следом.
— Так ты видишь их? Дороги Академии?
— Ну конечно, Аль.
Мы очутились на незнакомом ярусе.
Полы здесь устилали светлые мраморные плиты, чистые стены украшали гобелены, вправо и влево вели добротные деревянные двери, украшенные резьбой в виде гербов высоких аристократических фамилий. Гостевое крыло — вот мы где.
— Что мне нужно понять о характере твоего отца? — торопливо напомнила я, потому что мы почти пришли.
— Он игрок, Алейдис. Он азартный человек. Любит выигрывать, но еще больше любит кураж во время игры. И нет, я вовсе не про кости или про «Трон и меч».
«Трон и меч», та самая игра — я думала о ней во время турнира, представляя князя полководцем, а себя принцессой. Видно, я тогда уже разгадал тайную страсть князя Лэггера. Он не хотел меня просто убивать: он устроил себе развлечение, игру в «кошки-мышки». Ему было бы слишком скучно всадить нож в спину. Нет, он разработал сложную стратегию и с удовольствием наблюдал, как его план воплощается в жизнь.
— И что это значит? — спросила я с замиранием сердца.
