Паук возник, когда ты стала выигрывать и едва не спутала планы его сиятельства.
— И все-таки это странно… — задумалась я. — Князя не было в подвалах, когда я увидела отца. Не хочешь ведь ты сказать, что он сидел в клетке со скелом или прятался на потолке?
Нам не хватало кусочков мозаики, чтобы составить картину целиком, мы вертели обрывки информации и так и этак, но они не укладывались в общее полотно. Что мы упускаем?
— Князь Лэггер не только за мной пристально наблюдает. Он замучил Веелу своими наставлениями, а она, ты знаешь, и так волнуется по любому поводу.
Ты ведь понял: он наказал Рона за то, что тот посмел обнять аристократку? Какое ему дело до их отношений! Как она, бедная, вообще смогла выйти на арену после всех переживаний? Я думала, Вель свалится в обморок прямо на трибунах — на ней лица не было.
— О чем он говорил с ней? — быстро спросил Тайлер.
Я пожала плечами.
— Веела сказала, что передавал привет из дома, но радостной она не выглядела. Мы с Роном сразу подумали, что он ругает ее за слабость.
Будто ждал от Веелы каких-то великих свершений только потому, что она происходит из древнего рода. Это он еще ее в начале года не видел, какой избалованной девчонкой она была.
— Веела должна скоро вернуться от Ронана — я попросил дежурного целителя проводить ее. Я зайду к ней и попробую все выяснить. Князь Лэггер действительно мог читать ей нотации, но в любом случае Веела знает о нем больше, чем мы, видела его раньше. Сейчас любая подсказка пригодится.
— Ага… — Какая-то важная мысль мелькнула на краешке сознания, но голова настолько забилась информацией, что я никак не могла ее разглядеть.
Тайлер молчал, ждал, пока я продолжу, но я лишь развела руками.
— Алейдис, можно я кое-что проверю? — произнес он странно охрипшим голосом.
— Да. Что? — И, чтобы развеять необъяснимое напряжение, наэлектризовавшее воздух между нами, пошутила: — Как я выучила билеты по истории?
Тай и внимания не обратил на мои попытки разрядить обстановку. Между его бровей залегла хмурая морщинка, на короткий миг позволив мне представить Тайлера таким, каким он станет лет так через десять, — суровым командиром.
Почти совсем разучится улыбаться. Совсем как мой отец.
— На первом курсе, после зимней сессии и первых боев с тварями Изнанки, этот способ распространяется как поветрие, передается от старших курсов к младшим.
— Что за способ?
— Не очень надежный, но первогодки забавляются им до тех пор, пока не проявится последний дар.
