Я вспомнила, как Веела задержалась, чтобы зашнуровать ботинок, потом я увидела призрак отца, правда, растаявший сразу, как только закрылась дверь. Эйсхард и однокурсники все время думали, что я иду рядом.
— Предположим, что это дар иллюзий, — подвел итог Тайлер. — Князь Лэггер как раз обладает этим даром, мы знаем, что он помогает настраивать полосу препятствий и пространственные карманы с испытаниями.
— Да, но его тогда не было в Академии, — напомнила я.
Эйсхард кивнул, сузив глаза.
— Потом… — Я задумалась.
— Потом была записка от неизвестного отправителя с предупреждением, что меня хотят убить.
— Еще одна? И ты, конечно, предпочла промолчать! Больше никогда, Алейдис, никогда, слышишь меня, не скрывай от меня правду!
— Ладно…"
"— Хорошо! Но только между подвалом и запиской было кое-что еще.
— Что еще? — нахмурилась я, роясь в памяти. — Ничего не было. Отработка в архиве.
— Тебе не показалось странным такое необычное, слишком мягкое наказание за серьезный проступок? Я, честно сказать, ожидал карцера для себя и Ярса: эфор не уследил за желторотиком, другой эфор покрывал преступление, ты едва не погибла.
Карцер в таком случае — обычная практика, а вместо этого нас отправляют едва ли не на курорт в архивах.
— Ректор пожалел меня, — предположила я. — Решил, что мы сами себя достаточно наказали…
— М-м… Маловероятно. Ректор рисковал, создавая опасный дисциплинарный прецедент. Так, и чего мы улыбаемся?
— Тай, я не могу, ты мне сейчас напоминаешь нашего мейстера Шоаха.
Преподаванием не думал заняться? Зануда-отличник!
Улыбка против воли тронула губы Тайлера, он разглядывал меня, наклонив голову к плечу, чуть-чуть насмешливо.
— Думал, — усмехнулся он. — Если останусь жив после десятилетий службы на границе.
На короткий миг я забыла, что нам не дадут выбирать свою судьбу. Все никак не привыкну, что наши желания больше не имеют значения — один лишь закон для всех одаренных: наша жизнь принадлежит императору.
— Извини…
— В этом мы на равных, Дейрон, не за что просить прощения. Вернемся к ректору Кронту. Не могу отделаться от ощущения, что он отправил нас в архив специально.
— Ректор? Специально? Но там ничего не было кроме кипы старых бумаг с личными делами кадетов. И…
Наши взгляды встретились: мы вспомнили одновременно, и оба произнесли это вслух:
— Документ из секретного архива!
Тайлер кивнул, предлагая мне продолжать.
