Мои однокурсники переживают за оценки, зубрят, в столовой и библиотеке обсуждают даты правления императоров и ключевые битвы с тварями Изнанки, героев и исторических личностей.
— Все так! — ответила я Тайлеру. — Могу сдавать хоть сегодня!
***
На экзамене мейстера Шоаха я получила высший балл. Благодаря подсказке мейстери Луэ я затвердила даты — и особенно те, что касались периода правления первого императора.
— Прежде разрозненным королевствам пришлось объединиться перед лицом грозной опасности, — шпарила я, как по писаному, а мейстер Шоах благосклонно щурил близорукие глаза и кивал.
— К концу VI века Эпохи Раздора разрозненные королевства Западных Земель оказались на грани гибели. Сквозь разломы между мирами хлынули полчища Тварей — существ, не знающих ни жалости, ни страха. Они несли с собой лишь смерть: целые поселения исчезали за одну ночь, армии мелких королевств пали, а земли к востоку от Рекрутских гор превратились в выжженную пустошь.
Я наизусть цитировала пятую главу учебника истории: на память я никогда не жаловалась.
— Именно тогда на историческую сцену вышел Максимилиан из дома Арториев — молодой, но мудрый правитель королевства Лорайн. Он первым осознал, что лишь объединенные силы человечества способны противостоять угрозе. Отправив послов ко всем монархам Запада, Максимилиан созвал Великий Совет в Велгаре в 598 году Эпохи Раздора.
Еще месяц назад я бы произносила эти слова с искренним восхищением. Я, как и все, гордилась Максимилианом, но сейчас не могла не думать вот о чем: был ли у него дар разрывника? А если был — когда он его получил? До или после появления тварей?"
"Несмотря на сомнения, я бодро продолжала отвечать на вопрос:
— Долгие недели шли споры, но красноречие и железная воля Максимилиана переломили ход истории.
Он доказал, что только единая империя, с единой армией и законами, сможет защитить людей от Тварей. «Раздельные знамена падут, но сплетенные воедино — выстоят», — провозгласил он перед собравшимися правителями.
Итак, в день летнего солнцестояния 599 года, под звон колоколов Велгара, была провозглашена Священная Империя, а Максимилиан принял титул Августейшего Императора.
— Отлично, кадет Дейрон! — воскликнул мейстер Шоах, его глаза увлажнились. — Давно не слышал столь блестящего ответа.
Похвала была заслуженной, но я почему-то не чувствовала радости. Мир, каким я его знала, перестал существовать. Я больше не верила императору.
