Двор наполняется спешным топотом и вскоре мне удается рассмотреть ужасного монстра в черной балаклаве. Через мгновенье его отталкивает сильная рука и вместо незнакомца появляется о…господи!
— Марк… — с облегчением выдавливаю из себя.
— Нашлась! — сквозь темноту адвокат рвется ко мне и снимает с долбаной крыши.
Обмякаю в руках Лютольфа. Я провисела около часа, затекла и плохо ощущаю ноги.
— Где Олег? — несмело задаю резонный вопрос.
— Жив, если тебе это важно, — грубо отвечает. Имеет право. — За ним приглядит мой брат… а нам нужно скорее вернуться домой.
Марк подхватывает меня на руки, ведь я уже ни на что не способная.
— Что за срочность? — тревожно задаю новый вопрос. — Твое лицо…
У Лютольфа рассечена бровь. Возле носа и на щеке есть запекшие дорожки крови.
— Ерунда, — улыбается Лютольф. — Золотов сказал, что поймал тебя и практически вывез за границу.
— Он врун и балабол! — от чистого сердца возмущаюсь. — Быть может, Олег заметил мою пропажу и решил вас запутать?
— Угу, — как-то грустно соглашается.
— Хоть где-то я успел…
Мы спешно пересекаем двор, и я замечаю, как наемников Золотова, будто скот погоняют внутрь дома.
Возле ворот снег обагрен красным. Словно на бойне. Кошмар какой. Очевидно, именно здесь был главный мужской конфликт. Кажется, победил Лютольф.
У дороги несколько припаркованных машин, но Марк несет меня к авто Амира. Адвокат занимает место водителя, я рядом.
В теплом салоне я понемногу оттаиваю и прихожу в себя. Пока мчим по трассе, я набираюсь решимости признаться Лютольфу во всем.
Об исчезновении очень важной бумаги с моей подписью! И будь что будет.
Делаю глубокий вдох и собираюсь высказаться, но Лютольф меня опережает:
— Ты, главное, не волнуйся, Кис.
Он говорит спокойно и ласково, однако за этой фразой всегда следует нечто катастрофическое.
Слова Марка меня настораживают. Я разворачиваюсь на полкорпуса к Лютольфу. Сердце начинает биться как сумасшедшее. Интуиция подсказывает огромное несчастье. Снова пытаюсь дышать, но мне не хватает кислорода.
— Что происходит?
Лютольф резко топит газ. Игнорирует все дорожные знаки. Мои сомнения только подтверждаются. От чего-то все внутри сжимается и меня захлестывает сокрушающей волной страха за Стефанию.
— Моя дочь… маленькая девочка… — еле слышно бормочу и словно покрываюсь коркой льда. Пустым взглядом рассматриваю асфальт под светом включенных фар.
Марк безмолвен и я не выдерживаю этой адской тишины. С размаха ударю кулаком об панель.
