Эдакий гном, только вместо кольчуги на нем погоны, а в руках папка с документами. Он представитель Олега. Золотов даже тут не смог понадеяться на собственные силы и предпочел укрыться за спину профессионала.
Делаю глубокий вдох и снова отшатываюсь.
— Уймись, — шепчет Марк.
А я никак не могу успокоиться.
Чтобы украсть еще пару секунд и попытаться восстановить мое эмоциональное состояние, пропускаем Олега с представителем вперед. И… моя мама тоже идет за ними, а не остается ждать в коридоре. Но зачем?
Неужели Зинаида Федоровна явилась сюда непросто ради поддержки любимого зятя? Неужели моя мамочка будет свидетельствовать против меня? Лгать по наставлению Олега? Или Золотов что-то ей пообещал, а она купилась? Боже.
Тогда для чего сегодня взошло солнце? И как вынести предательство от женщины, что подарила мне жизнь? Я же так хотела наладить общение.
— Настя, в глаза мне смотри, — злится и тормошит меня Лютольф, — мы не можем больше задерживаться.
— П…простите, голова кружится…
— Соберись. Ты же сильная.
Подумай о дочери.
Голос адвоката звучит строго и четко. Он не из мямлей, кто станет упрашивать. Самое то, что мне сейчас надо. Марк действует на меня, как ушат ледяной воды. В мыслях всплывает образ Стефании. По телу тут же проносится холодная бодрящая волна.
— Я готова.
— Умничка.
Уже взяв за привычное, выпрямляю осанку и вымученно натягиваю на себя маску воинственности. Я репетировала с утра перед зеркалом, как буду смотреть в рожу Олегу и у меня почти вышло. Пока не получила удар под дых от матери.
Но теперь это не имеет значения. Я тоже мама.
Гордо шагаю мимо пустых рядов в зале. Вроде ступаю по твердому полу, а ноги точно засасывает болото. Движения даются с трудом.
Скамьи в зале не заняты, только на одно место уселась Зинаида Федоровна. Не думаю, что Золотов ограничился лишь тещей. Зная бывшего мужа, уверена — Олег еще нарыл ""свидетелей"".
Прямо передо мной возвышается подиум для судьи и кресло, украшенное гербом. Надеюсь, тот самый судья окажется честным и вынесет мудрое решение.
Рядом трибуна ответчика. Я буду держаться за ее края, и говорить правду, не сводя глаз с нахального Золотова.
И я иду, а за моими плечами Лютольф. Он не даст мне упасть, даже если я споткнусь об дурацкий ковролин на полу.
— Осторожней, — сквозь зубы цедит Марк и хватает меня за локоть.
— Не поверите, только об этом подумала…
— Садись, — подводит к нашему крылу в зале.
Я плюхаюсь за адвокатский стол. Марк недоволен моим настроем, но держится безупречно.
