Прихватив сумку, шагаю из спальни в комнату к дочери, целую малышку на прощание, секретно моргнув Степану, иду в коридор. Накидываю Веркино пальто с соболиным воротником, обуваю красивые сапоги. Теперь с точностью могу заявить, что выгляжу презентабельно и цветуще, как требовал Марк.
Но это внешняя оболочка на самом деле в груди у меня бушует огненное пламя. Губительное сочетание из ненависти к Олегу, дикого страха за дочь и… мыслей об адвокате.
Я всегда мечтала о сильном плече, на которое можно опереться… и получив его мне грустно.
Мираж о настоящем мужчине улетучится, и Лютольф взяв оплату за услуги, исчезнет.
Встряхиваю головой, толкаю железную дверцу и выхожу из квартиры.
Надо гнать прочь от себя ванильные мысли, сейчас главное отвоевать Стефанию!
Я уже свое отлюбила и отбегала по романтическим свиданиям. С меня довольно, больше никаких ухажеров! Лучше заведу себе кота, назову Марком и будем жить втроем припеваючи. Зато спокойно.
Такси уже прибыло и ждет меня у подъезда. Усаживаюсь в салон, говорю водителю адрес.
От волнения потеют ладони, дрожат все мышцы на теле. На улице холодно, но я все равно чуть открываю окошко. Дышать нечем, будто весь кислород откачали. Зря переживала из-за пробок. Мы добираемся до нужного адреса гораздо раньше, чем я рассчитывала.
Трясущейся рукой расплачиваюсь с таксистом, ни жива ни мертва покидаю машину. Делаю глубокий контрольный вдох, но все равно дурно. Чем ближе к этому проклятому зданию, тем пуще меня колотит. Я тоже не из камня. И сердце у всех одинаковое.
Жаль, что в этот ответственный день мне приходится одной идти на заседание. С Марком договорились встретиться уже внутри, Вера на работе, родная мама… ай… ей меня не понять.
Перед глазами возвышается здание аж на шесть этажей. С громадными колоннами, патриотическим флагом и гербом нашей страны.
У решетчатого забора припаркованы разномастные машины, среди которых кроваво-алым пятном выделяется Мерседес Олега. Истца. Чтоб ему пусто было!
Мои ноги будто наполняются свинцом, тяжелеют.
Как получается, выпрямляю осанку и ковыляю к мраморным ступеням парадного входа. На крыльце беседуют незнакомые мужчины, полицейские, наверное, или сотрудники. Мрачные все, хмурые. Прошмыгиваю мимо них, с трудом тяну увесистую дверь и оказываюсь в холле.
Внутри даже воздух иной, тяжелый. Так мокрый бетон пахнет. Ремонт новый, с претензией на роскошь. Мои сапоги скользят по глянцевому мрамору на полу, верчусь по сторонам, сдаю пальто в гардероб.
