"
"— Получается, вы не сильно расстроитесь, когда я опубликую новость о несостоявшейся сделке в СМИ? Не разозлитесь, когда в городе узнают, что представитель известного рода Лютольфов не держит обещания предков? Всего доброго.
Кивнув, крадусь мелкими шажками прочь.
— Зараза, — цедит Марк и притормаживает, коснувшись моего плеча. — Я выслушаю тебя, но если мне не понравится, пожалеешь, что вообще на свет родилась.
— Ладно-ладно, — суматошно бормочу, когда Лютольф разворачивает меня и подталкивает к столу, — только не кипятитесь.
Плюхаюсь на мягкое кресло. Марк обходит справа и, зыркнув на меня, чтобы сквозь землю провалилась, усаживается напротив.
— Ну-с, рассказывайте как есть, — равнодушно говорит, открывая ноутбук.
От неловкости горблюсь. Стены кабинета будто сужаются и давят. В воздухе повисает гнетущая энергетика, неуютно, что ладошки мокнут.
— Мой бывший муж, Золотов Олег Эдуардович, крупный бизнесмен. Лесопереработкой занимается. Он влиятельный, богатый человек и…
— Стоп! — ударяет кулаком по столу Марк.
— Посвящать хвалебные оды супругу нужно было до развода, — щелкает мышью, — говорите по существу.
Грубовато останавливает адвокат, лишь сбивая меня с толка. От волнения в голове каша-малаша. Очень сложно сконцентрироваться и выдавать слова хладнокровно, как делает Лютольф. Тяжко выдохнув, я совершаю новую попытку.
— Мы хотели детей, девочку и мальчика. Длительно обследовались, но, к сожалению, у нас с мужем двадцатилетняя разница в возрасте и с зачатием наследников возникли проблемы.
— Какие? — интересуется Марк, а у меня щеки вспыхивают алым.
— Эм… корень силы начал увядать… нет, не так, — стыдливо прячу глаза, ёрзаю на сиденье. — Солдат покинул поле боя раньше времени…
— Анастасия Евгеньевна, прекратите нести чушь.
Господи ты, боже мой! Не понимающий намеков Марк Лютольф буравит меня взглядом, напрягает подбородок и квасит недовольную физиономию. Чувствую, как по спине стекает капелька пота и щекочет. Не знаю, куда себя деть.
— Вы правда не догадываетесь, что я хочу донести до вас? У бывшего мужа часики почти оттикали, разве не ясно? Работа у него суровая, дела рискованные.
Смущенно тереблю рукав, посматривая то на бесстрастного Лютольфа, то на органайзер, под завязку набитый веселенькой канцелярией. Странно. Такой деловитый юрист сейчас нервно долбит пальцами по клавиатуре, а в закромах его карандаши бирюзовые и ластики в виде космических пришельцев.
