— Нет, останься, — не оборачиваясь, говорит мне, а потом задерживается подле закрытой двери, — заткнись! — обращается к странной незнакомке.
Я же готова сквозь землю провалиться. Более нелепой ситуации со мной в жизни не происходило. И кого же спрятал Марк за этой дверью? А если Лютольф маньяк? Мама дорогая…
Не думая ни о чем хватаю адвоката за ткань халата на спине, крепко сжимаю в кулаке.
— Разве можно так разговаривать с женщинами, Марк Яковлевич?
— Конечно, нет.
Стоны только усиливаются. Внезапно мои щеки вспыхивают жаром.
А если я ошибаюсь и в тайной комнате блажит любовница Марка? Тогда вообще бежать надо, а не распивать чай! И сам Лютольф, как назло, прекрасно видит мои колебания, но с объяснениями не спешит.
Делаю глубокий вдох и плавно опускаю руку, освобождая Марка.
— У вас гости…
— Хм… да, ты, Анастасия Евгеньевна.
— Пожалуй, я откажусь от чая. Время позднее мне еще добираться через весь город, — пытаюсь отказаться. — Телефон на морозе сел… зараза. Но я попрошу вызвать такси консьержа… чудный мужчина.
Приветливый.
С неким сожалением достаю из кармана джинсов мобильник. Для подтверждения показываю устройство Марку.
— Ты права Анастасия, наш консьерж Магомед Тагиров действительно замечательный мужчина, а главное, он встал на путь исправления и теперь внимательно бдит за порядком в доме.
— Что вы имеете в виду? — напрягаюсь.
— Жену он свою убил, Фатьму. Прихлопнул как мушку мелкую, — поднимает палец вверх, — но вышел по условно-досрочному за примерное поведение.
Говорю же, за ум взялся.
— Свят — свят… — хватаюсь за сердце.
Уж лучше посижу третьей лишней, чем пойду в лапы к этому урке! Жуть какая, но ничего…
Вот сейчас быстренько заряжу телефон процентов на двадцать и слиняю. У Лютольфа наверняка найдется шнур для устройства. Изготовитель гаджетов у нас одинаковый, только модель у адвоката новее.
— Проследуем на кухню, — настаивает Марк.
Мы идем по коридору и, свернув налево, оказываемся в обеденной зоне. В принципе, интерьер здесь ничем не отличается от общей концепции дома.
Глянцевый гарнитур цвета слоновой кости, навороченная техника и кофе машина черная. Она как верховный атрибут. Огромная, замысловатая с кучей разных краников и рычажков. В такой даже я не разберусь.
— Может кофе? — будто мысли мои читает адвокат.
— Нет-нет, у меня потом давление подпрыгнет.
— А другие слова кроме, нет, знаешь? — иронизирует. — Расслабься. Ты находишься в квартире вершителя защиты.
Расслабишься тут. Ага.
