— Именно поэтому вы развелись с ней накануне покупки нового особняка в Майями? Именно поэтому вы, — отступает от меня Лютольф, двигается ближе к Золотову, — намереваетесь отнять у Анастасии дочь? Ее дочь, не вашу.
С Марком Олег не такой смелый как со мной. Да, Золотов в бешенстве, но далеко не идиот. Он не из тех людей кто будет действовать в состоянии аффекта. Олег бизнесмен и с сильными мужчинами привык поступать дипломатически.
Муж вытирает окровавленную ладонь об пиджак, горделиво задрав голову, топает в коридор, Марк следует за ним.
Я, уже ни на что не способная, могу только слышать отголоски мужчин и то невнятно. Наверное, подскочило давление, потому что в ушах гудит, словно сейчас не в квартире, а внутри вагона метро.
— Ходи и оглядывайся адвокат, — с эхом доносится хрип Олега из подъезда.
Лютольф ничего не отвечает на угрозы. Только хлопает стальной дверью и вскоре возвращается ко мне."
"— Вы в порядке Анастасия Евгеньевна?
— Как в заднице побывала…
А у меня, кажется, еще тот стресс.
Дрожащими руками растираю глаза и щеки, отстраняюсь от тумбы, еле как усаживаюсь на табурет.
— Испугались? — не глядя на меня Марк забирает смартфон, прячет устройство в карман брюк.
— Проще всего свесить лапки и роптать на судьбу, но я такой милости и чести не могу себе позволить. У меня дочь. — Из последних сил отталкиваюсь от стола. — Извините, нужно проверить Стефанию.
Шаркая, иду в комнату, беру взволнованную Стешу на ручки. Надо бы поблагодарить Марка Яковлевича. Заступился, хотя моя жизнь его интересовать не должна.
Когда мы с доченькой оказываемся на кухне, встречаем пустоту.
Мне остается любоваться на осколки в крови мужа. Они до сих пор режут мой взгляд и напоминают об устремлениях Олега. А если все-таки ошиблись в лаборатории?
Любовь женщины опаснее ненависти мужчины, ведь этот яд приятен. Правда, на Олега у меня даже отрава закончилась, есть лишь обида и обоюдная вражда. Золотов повелся на провокации, а теперь издевается.
Я снова вижу осколки, потом свой мобильник возле плиты.
Мне необходимо совершить очень важный звонок.
Переношу центр тяжести Стешиной жопки на правую руку, левой тянусь за устройством. Дочь, непоседа такая, болтает ножками, тычет пальцем мне в ухо, в глаз.
Иногда кажется, что к одиннадцатому месяцу дочкиного существования у меня должны накачаться мышцы на руках как у бравого культуриста. Это такой фитнес до отсыхания конечностей, плюс наматывание километража из комнаты в комнату.
