Олег до белых костей сцепил руки, сгорбился весь и пялится в столешницу."
"Я оборачиваюсь к матери, которая сидит на скамье за моей спиной, но не вижу в ее глазах такого же ликования. Зинаида Федоровна крепко придерживает Стефанию и тянется ко мне.
— Настьк, а Марик не надумал сам отсудить нашу Стешу?
— Мам, ты чего?
— Не нравится мне его взгляд. Коварный. Таким палец в рот не клади…
— Уймись.
Я услышала главную вещь — Марк публично заявил, что принимает Стефанию. Горжусь этим мужчиной, как никогда.
Настоящий поступок.
Судья удаляется обдумать решение, и эти минуты я не переживаю совсем. Нашептываю Лютольфу приятные словечки, заигрываю с нашей доченькой.
Зинаида Федоровна же, как на шило присела. И куда делась ее любовь к Марку?
Когда судья возвращается и говорит, что иск Золотова отклоняется, мне хочется петь и танцевать прямо в зале!
С плеч валится многолетняя, невыносимо тяжелая гора. И становится так легко и спокойно, будто бы я попала в рай при жизни.
Разве может быть настолько хорошо?
Судья продолжает излагать формальные речи.
Олег топчется подле своего стола и, заметив, как я демонстрирую ему фигушку, закатывает глаза в потолок.
Когда спор заканчивается, наша сторона первыми выходит из зала.
— Может, заедем в кофейню или ресторан? — весело предлагаю.
— Лучше вернемся домой, — но именитый адвокат меня не поддерживает.
Ощущение праздника не покидает мою душу ни на минутку. Хочется отметить этот знаменательный день.
— Хорошо, — терпеливо соглашаюсь.
— Тогда закажем роллы и огромную пиццу! Прощай фигура! Да здравствует новая жизнь!
Кажется, из нашего квартета радуемся только мы со Стефанией. Я, потому что отделалась от Золотова, Стефания всегда хихикает, если видит мою улыбку.
Тратим немного времени на гардероб и усаживаемся в авто Лютольфа.
У меня закрадывается желание уколоть Зинаиду и Марка за их кислые физиономии. Ладно мать, себе трагедию напридумывала, но Лютольф?
Адвокат заводит мотор и выруливает на дорогу.
Я двигаюсь задницей на сиденье так, чтобы приблизиться к водительскому креслу. Ухватываюсь за подголовник и подтягиваюсь к Марку.
— Ты победил, — напоминаю еще раз о заслуге Лютольфа.
— Это было и так ясно…
О… самомнения Марка хватит на всех жителей Ватикана и еще полный чан останется. Тем не менее беспроигрышная статистика судебных дел только способствует гордыни Марка Яковлевича.
— Ты сомневалась? — продолжает Лютольф, не сводя глаз с дорожной полосы.
