Наверно, Артур поднялся, намереваясь привести свою угрозу в исполнение.
- Нет, прошу вас, ваша светлость! Не нужно беспокоить герцога!
Стул снова скрипнул.
- Хорошо, - голос Артура стал чуть спокойнее, - тогда я жду от вас откровенности. Я заметил, что вы неравнодушны к моей сестре, и она отвечает вам взаимностью.
Плечи Вивьен мелко тряслись, и я набросила на нее свою шаль. Мы не произносили ни слова. Впрочем, как и месье де Орсер.
- Надеюсь, вы понимаете, - продолжал Артур, не дождавшись ответа, - что брак между вами невозможен.
И, надеюсь, вы не забылись до такой степени, чтобы оскорбить нас неприличными помыслами в отношении Вивьен. Вы приняли на себя обязанность учить моих сестер магии и не должны были переступать границ дозволенного.
Шевалье де Орсер по-прежнему молчал, и Артур начал терять терпение.
- Если вы не намерены отвечать, я отправляюсь к Вивьен – быть может, она будет более разговорчивой.
- Да, я люблю вашу сестру, - хрипло откликнулся, наконец, шевалье.
- Подлец! – выкрикнул Артур.
Стул с грохотом упал на пол. – Вы готовы были воспользоваться ее доверчивостью и погубить ее репутацию!
- Я люблю ее, - повторил месье Робер. – Да, мы собирались бежать, но я не покушался на ее честь и был намерен обвенчаться с ней в самом скором времени.
Вивьен дернулась:
- Лэйни, я должна быть с ним!
Но я снова удержала ее.
- Разумеется, вы намерены были с ней обвенчаться, - в голосе Артура зазвучал металл, - ведь это позволило бы вам войти в то общество, о котором вы, должно быть, прежде не смели и мечтать.
Не так ли? Не пытайтесь убедить меня, что в вашем желании сблизиться с Ви не было расчета.
- Вы настолько мало цените свою сестру? – кажется, шевалье уже пришел в себя и даже осмелился усмехнуться. – Вы считаете, что намерение жениться на ней может возникнуть только из-за ее происхождения и приданого?
Ви всхлипнула. Для нее это была больная тема.
- Я считаю, что Вивьен – самая замечательная девушка Линарии, - твердо сказал Артур, не поддавшись на провокацию.
– И именно поэтому я ни за что не позволю ей испортить себе жизнь, связавшись с таким человеком, как вы."
"- Вам легко рассуждать об этом, ваша светлость! Вы родились в богатой и знатной семье, вам не приходится думать о пропитании, - в словах шевалье слышалась горечь. – И именно поэтому вам не понять чувства тех, кто одарен не столь щедро. Но я не сержусь на вас. Наверно, на вашем месте я вел бы себя точно так же. Но я не откажусь и от своих слов.
