– Мы с Алэйной будем считать дни до новой встречи! И благодарю вас за приглашение в Аранак.
Он заверил ее, что будет счастлив, если она посетит наш замок на каникулах. А потом точно так же церемонно поцеловал и мою руку.
Я обернулась на пороге и успела заметить, как восхищенно он смотрел вслед графине де Вилье. Мне захотелось сказать что-то гадкое, что стерло бы торжествующую улыбку с губ Лорены, но я опять промолчала. Нет, что бы ни говорил Артур, а пребывание в пансионе всё-таки оказывало на меня свое воздействие.
12. Возвращение домой
Семь месяцев, остававшиеся до конца учебного года, тянулись так медленно, что мне казалось, каникулы вообще не наступят. Я по-прежнему общалась в-основном с Николь Дюран, с остальными же девочками мы поддерживали видимость хороших отношений. Мы улыбались и говорили комплименты друг другу, а на праздники обменивались маленькими подарками.
Поначалу Лорена приступала ко мне с расспросами об Артуре, но я отвечала так коротко и неохотно, что она отстала.
Начались экзамены по всем предметам, и времени для глупых размышлений не осталось.
Я не пыталась выбиться в лучшие ученицы, мне довольно было закончить учебный год с хорошими отметками, чтобы моему отцу не было за меня стыдно. Удивительно, но экзамен по этикету я сдала лучше всех. Это было странно, потому что все эти светские правила казались мне ужасно глупыми и смешными.
Наконец, были подведены итоги – я оказалась в числе пяти лучших учениц, что было неожиданно приятно. На первом месте, разумеется, была Лорена.
Подруги, поздравляя ее с этой заслуженной победой, уже называли ее «ваша светлость». Это обращение подходило не графине – герцогине. Похоже, вопрос о ее замужестве они считали решенным.
Некоторые из девушек не собирались возвращаться в пансион осенью (кто-то планировал выйти замуж, кто-то считал, что им уже достаточно полученных здесь знаний), и наше расставание вышло весьма трогательным.
К счастью, я отправилась в Аранак без Лорены – первые недели каникул она должна была провести дома и только потом приехать к нам в гости.
Еще одним приятным сюрпризом оказалось, что в карете отец прислал за мной не мадемуазель Катриону, а незнакомую мне молодую женщину лет двадцати пяти.
- Я – мадемуазель Констанс, - представилась она, поклонившись, - компаньонка вашей сестры.
Компаньонка? Это было что-то новенькое!
Она, должно быть, увидела удивление на моем лице и пояснила:
- Я сопровождаю мадемуазель Вивьен во время ее выездов.
