На самом деле вы поедете совсем в другую сторону – в город Эжерон. Там живет моя сестра. Я расскажу вам, как найти ее дом. Она укроет вас на какое-то время и подскажет, как добраться до ближайшего монастыря.
- Благодарю вас, ваше сиятельство! – на сей раз я говорила искренне. – Надеюсь, мой побег не доставит неприятностей лично вам?
Он усмехнулся:"
"- Я буду очень рьяно искать ваш след. Герцог еще и посочувствует мне – ведь вы уедете на моем весьма дорогом жеребце.
Мы поехали дальше. На сей раз я уже не делала вид, что сплю.
Я, как и советовал граф, смотрела в окно, пытаясь запомнить наиболее приметные ориентиры. Вот заброшенная мельница, близ которой от нашей дороги идет отворотка – та самая, которая ведет в Эжерон. А вот и деревушка, о которой говорил Данзас.
- Здесь делают отличный сыр, - прервал вдруг мои мысли герцог.
Я вздрогнула и посмотрела на него с изумлением. Меньше всего мне хотелось думать о каком-то сыре.
- Здешние козы пасутся у красивого озера в горах и дают самое вкусное молоко на свете, - продолжал мой спутник, не обращая внимания на мое подчеркнутое нежелание отвечать.
Меня удивило, что первый герцог Линарии столь сведущ в вопросах, которые полагалось бы знать его слугам, но никак не ему самому.
Он сидел напротив меня, откинувшись на спинку скамьи, и в полумраке кареты мне было трудно разглядеть выражение его лица. Но голос его звучал куда теплее, чем тогда, когда я слышала его в гостиной королевы.
- Вы часто уезжаете из Лимы? – спросила я, когда молчание стало уже почти вызывающим.
Он тихонько засмеялся:
- Скажем так – я редко бываю в Лиме. Обычно я приезжаю туда только на открытие сезона – чтобы засвидетельствовать почтение их величествам.
- Но разве у вас нет в столице своего дворца? – удивилась я и тут же смутилась, потому что вопрос прозвучал двусмысленно. Могло показаться, что меня интересует его собственность.
- Есть, - кивнул он. – Но там холодно и мрачно.
- Холодно? – еще больше удивилась я. – Но разве вы не можете приказать разжечь огонь во всех каминах?
Он покачал головой:
- Есть дома, которые невозможно согреть.
Там бывает холодно даже в самую жаркую пору. Тот дворец обустроен так, как желала моя матушка. Она любила прохладу и полумрак. И предпочитала темные одежды. Это был ее траур по несбывшимся мечтам.
Я нахмурилась. Я ничего не понимала.
- У нее был повод для этого? Она носила траур по вашему отцу?
Герцог чуть подался вперед, и я увидела грустную улыбку на его губах:
- Нет.
