Я уже не раз говорил вам, что полюбил вас с первого взгляда, и вы всегда можете рассчитывать на мою преданность.
Но в этом момент я совсем не хотела думать о его чувствах. Да он и сам понял, что сейчас не время и не место говорить об этом, и замолчал.
- Итак, ваше высочество, - его величество снова взял нить разговора в свои руки, - я предоставляю вам выбор. Либо вы признаете, что замешаны в этом деле, и даете клятву, что ни вы, ни члены вашей семьи никогда более не будете действовать во вред Линарии. Либо мы отправляемся в долину правды.
- А если я сделаю такое признание? – вкрадчиво осведомился принц. – Что за этим последует? Вы предадите меня суду?
- К сожалению, суд над вами приведет к войне между нашими государствами, - признал король. – А это сейчас не в наших интересах. Нет, я отпущу вас на родину – но только после того, как вслед за вами такую же клятву принесет и ваш отец. Я твердо уверен, что ни один король не нарушит данного им слова, а значит, мирный договор между нашими странами будет нерушим.
Джордж задумался, но совсем ненадолго.
- Хорошо. Я готов дать такую клятву и не сомневаюсь, что мой отец тоже ее даст.
Едва он понял, что ему не грозит тюрьма и казнь, как снова обрел прежнюю невозмутимость. Было решено держать его под стражей в особом флигеле, где ему были бы обеспечены подходящие для принца условия.
Принца Джорджа увела стража. Принц Вильгельм, откланявшись, удалился сам. В кабинете остались только мы с королем.
- Благодарю вас, Алэйна, за ваше мужество! – его величество по-отечески обнял меня, а у меня вдруг испуганно застучало сердце.
– Да, дитя мое, думаю, вы понимаете, что теперь, когда опасность, о которой предупреждали предсказания, осталась позади, уже можно открыть народу правду. Мы с ее величеством понимаем, как нелегко вам играть роль принцессы, и не смеем более настаивать на том, чтобы вы продолжали эту игру.
- Вы хотите назвать имя настоящей принцессы? – дрогнувшим голосом спросила я.
- Да, Алэйна! – кивнул король. – Мы сделаем это завтра, во время большого приема во дворце.
Но не волнуйтесь – вы можете оставаться в своих апартаментах, сколько пожелаете. Мы всегда будем рады принимать вас во дворце. И наша дочь тоже должна узнать, чем она обязана вам.
Я вышла из кабинета, полная самых противоречивых чувств. Нет, мне не было жаль, что меня перестанут считать принцессой. Это было облегчением – сбросить чужую маску и наконец стать самой собой. И всё-таки было немного грустно.
44.
