Из своего весенне-летнего загула вернулся Чижик, который терпеливо ждал меня рядом с домом и иногда пыхтел на охранявшего жилье Барсика.
– О, явился. – Присела я перед ним на корточки. Еж виновато опустил нос. – Я, между прочим, волновалась. Далеко ходил? – Чижик невнятно хрюкнул. – Ясно. Голодный? – На меня тут же жадно уставились черные глаза-бусинки.
– Ты с кем тут…? Ой, еж! – Хомяков тоже присел на корточки и протянул руку.
– Не советую. – Предупредила я его.
– Почему? Ай! – Отдернул он руку и принялся осматривать прокушенный палец.
– Что ж они у тебя все такие вредные-то?
– В хозяйку. – Хмыкнула я, подхватила Чижика под брюшко и вошла в дом.
– Он хоть неядовитый? – Хомяков вошел следом за мной.
– Ты давно ядовитых ежей видел? – Я отпустила ежа на пол кухни и полезла в холодильник за мясом. Лежало у меня тут немного, для Барсика.
– И зачем ты его кормишь? – Лысый мужик по-хозяйски уселся на табурете и принялся доставать меня вопросами. Пришлось бросить в него перекисью и пластырем.
– В лесу летом он сам прокормится.
– Затем, что этот очень полезный (в отличие от тебя) зверь вывел мне всех кротов на огороде. – Терпеливо пояснила я. – И кормлю я его, потому что он к моему жилью змей не подпускает.
Хомяков что-то невнятно пробормотал и принялся смотреть, как я распределяю мясо между животными.
– А ты кошку какую-нибудь завести не пробовала? Или нормальную собаку, которая перед едой мясо не моет? – Кивнул он на Барсика, который нашел в своей миске воду и принялся купать там кусок мяса.
– А ты не пробовал заткнуться и быть благодарным той, кто тебя не единожды от смерти спасала? – Приподняла я бровь и полезла за штопором.
– Так я благодарен. И не от смерти ты меня спасала, а от некоторых неприятных… последствий моего свободолюбия. – Высказался он."
"– Ну спасибо. – Прищурилась я. – Больше я тебя спасать не буду. Сам как-нибудь справишься, большой уже. – Сообщила ему и вышла из дома, чтобы спуститься в погреб за настойками. В этот раз выбрала земляничную и клюквенную.
Эх, еще нужно запасти этим летом. Судя по тенденции, у меня настойки просто выпьют.
По возвращении застала интересную картину: Хомяков вытащил из холодильника банку соленых огурцов прошлогоднего соления, которую мне тетка всучила, и шмат копченого сала. И теперь все это аккуратно нарезал на тарелку под гипнотизирующими взглядами Барсика с Чижиком.
– Ты что тут делаешь? – Я, скорчив недовольную рожицу, вошла на кухню.
– Нарезку.
