– Вещей у меня на самом деле было мало, так что сборы будут быстрыми.
– Ты не можешь уволиться! – Послышалось истеричное на весь кабинет.
– Могу. – Обрадовал я его.
– Я тебя не отпускаю! – Командир подскочил и забегал по кабинету.
– Так я разрешения и не спрашиваю. – Хмыкнул.
– Но почему? Как ты вообще… Что ты делать-то будешь? – Взвился он, как белка с горящим хвостом.
– У меня так-то пенсия есть. – Усмехнулся я. – Да еще и боевые платятся. А в плане занятия… Слышал я, что в одном поселке место участкового освободилось.
– Участкового? – Не поверило непосредственное начальство. – Ты собрался гробить свой опыт в какой-то дыре?
– Не век же мне под пулями бегать. – Прищурился я. – А опыт передавать у нас ветеранов хватает. Так что какие ко мне претензии?
– Да ты…! Ты… и…! Не можешь…!
Весь следующий час я слушал отборный мат вперемешку с междометиями. При этом сидел спокойно и улыбался, пережидая вспышку праведного гнева опытного и повидавшего всякое офицера.
– Все равно уйдешь? – Выдохся он вначале второго часа.
– Уйду. – Кивнул.
– Наверняка какая-нибудь баба виновата. – Предположил он.
– А как же. – Кивнул я. – Такую добычу грех упускать. Она одна на миллион. – Вспомнил я улыбку Степаниды.
– Тьфу! – Было мне ответом. – Заявление мне на стол и выметайся. – Услышал я, наконец, заветные слова.
Я подтянул к себе лист бумаги, набросал заявление и, отдав его командиру, пошел собираться. Я прекрасно понимал, что нужно будет еще все формальности соблюсти, свою непосредственную группу передать тому, кто меня заменит.
Я бы Яшкина поставил. Он молодой, конечно, но умный и осторожный.
Выйдя на улицу, я свернул к офицерскому общежитию. Поднялся на свой этаж, вошел в свою комнату, где все лежало так, как я и оставил, и принялся собирать пожитки. Надо бы еще и насчет квартиры уточнить. Мне ключи сдавать, или она уже полностью моя? И можно ли поменять ее на гражданскую? Черт, нужно было прочитать все же бумаги, который подписал. Эх, все равно еще раз в управление идти придется…
Загрузить вещи в машину мне помогли парни из моей группы.
Они расстроились, конечно, но и порадовались за меня. У нас редко без тяжелых травм уходят…
Управившись с вещами, я вновь вошел в серое здание. Вот только теперь мне был нужен кабинет на первом этаже.
– Привет, Федоровна. – Улыбнулся я строгой женщине, сидевшей за столом, заваленным толстыми папками с личными делами.
– И тебе не хворать. Увольняться пришел? – Сухо спросила она.
– Знаешь уже. – Прищурился.
