В ответ раздалось лишь обиженное сопение, но память моя меня еще ни разу не подводила. Фотографическая она у меня.
Зашив разошедшиеся края, щедро смазала все мазью собственного производства на основе живицы и трав, и, наложив дренаж, начала заматывать рану чистым бинтом.
– Ты – доктор Айболит что ли? – Подал он голос вновь. – Врач?
– Только по животным. Ветеринарные курсы проходила. – Хмыкнула я.
– Капец! – Хомяков явно обиделся. – Ветеринары меня еще не зашивали.
– Я вообще-то егерь! – Напомнила. – Слежу, чтобы зверя из леса не вывели, да и вообще не пакостили.
– Пояснила.
– Зато с удовольствием пакостишь сама. – Фыркнул Зверь.
– А кто мне помешает? – Удивилась я. – Антибиотики сегодня ел? – Подозрительно посмотрела я на него, потому что этот мужик начал мелко и ненормально хихикать.
– Само пройдет. – Все так же похохатывая, выдал он.
Я пожала плечами и, пользуясь неадекватностью мужика, набрала в шприц ципрофлоксацина. А что? Я Барсика им и вылечила, когда у него после капкана лапа загноилась.
– Ай! – Дернулся было Хомяков, когда я всадила ему иглу в плечо, чуть пониже повязки.
– Все. – Я вытащила иглу и брызнула на место укола антисептик. – Теперь не сдохнешь. – Обрадовала я его.
К моему удивлению, мужик рухнул обратно в траву и тяжело вздохнул.
– Сдохну. С голоду. – Покаялся он.
– В лесу? Летом? С голоду? – Не поверила я.
– Так там плита не включается. – Он с обидой посмотрел на дом.
Я только вздохнула и поднялась на ноги. И это цвет офицерства? Мать твою, пропадет страна у забитого едой холодильника с таким цветом.
– Идем! – Резко бросила и пошла к дому. Зацепилась взглядом за обрывки суперпрочной лески. Блин, не мужик, а медведь какой-то. У меня браконьеры такую порвать не могли, а этот пожалуйста.
За спиной послышалось кряхтение, а затем тяжелые шаги. Да уж, такой всю живность в округе распугает за пять километров. Я привычно вошла в дом, прошагала на кухню и посмотрела, что там с плитой. С варочной поверхностью все было отлично. Этот придурок просто не открыл вентиль на газовом баллоне.
– И где вас таких делают? – Вздохнула я.
– Да откуда я знал-то, что здесь нужно так делать? – Обиделся он.
– А я думала, что самый безрукий индивид на свете – это Баранов. – Пробормотала, потерев лоб. – Ты как вообще до таких лет дожил и газовой плитой пользоваться не умеешь? – Уперла я руки в боки.
– В суворовском училище у нас были столовые, в армии столовая и полевые кухни, в части офицерская столовая.
