Я медленно распаковала ее и отошла, давая Таю оценить зрелище.
Он изогнул бровь, коснулся указательным пальцем своих губ, изображая задумчивость. Конечно, он оценил композицию: гора черепов, черные вороны, пустыня и разрушенная павшая крепость.
– Нравится? – поторопила я. – Это «Апофеоз войны», – я торжественно прочла надпись на раме: – «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».
Разумеется, Тай уловил не только сарказм, но и адское волнение, которое я больше не могла скрывать."
"Когда его взгляд возвращается ко мне и понимающе сощуривается, я приказываю себе отбросить все розовые мечты и сжечь единорогов.
– Это уже интересно, – в голосе Тая появляется соблазняющая хрипотца. – Ты злишься на меня?
– Такие, как ты, пришли в наш дом, чтобы нас убить.
Он стянул с плеч пиджак и бросил на пол, а затем приподнял руку, расстегнул запонки и закатал рукав рубашки. Вид этого действа заставил меня покрыться холодным потом.
– Ч-что ты собрался д-делать? – заикаясь, спросила я.
– Продолжай ненавидеть меня так же сильно.
Второй рукав он тоже закатал – я с ужасом смотрела на татуировку на его кисти и пальцах.
– Сожрешь меня?
– Вопрос лишь в том, как скоро.
Это всегда был вопрос времени.
– У меня будет последнее желание?
Тай приподнял голову, пронзая меня чересчур серьезным взглядом. Он не шутит. Не шутит, черт!
– Что бы ты хотела?
Неужели он и правда хладнокровно меня убьет? По ускоренной программе лишь за то, что я посмела подшутить над ним?
– Чтобы вы все сдохли.
Уголок его губ изогнулся в понимающей усмешке.
На самом деле, я хотела его губы. Испорченная похотью Эля, даже умирая, способна мечтать только о том, чтобы снова целовать их.
– Гори в аду, ясно? – бросила я, сжимая кулаки. – Я больше так не могу! Я устала… ты… зачем ты так со мной? Это жестоко, понимаешь?
– Понимаю.
Чертов сукин сын!
– Ты специально… ты… – задыхаюсь.
Он не оставляет мне не единого шанса, надвигаясь на меня. Отступая, я сдаю позиции, потому что меня одолевает такой ужас, что я сыплю на него проклятиями.
Врезавшись спиной в стену, замираю.
Тай делает последние шаги, сокращая расстояние между нами до ничтожных миллиметров. Он даже не думает распускать руки, но угроза от него весьма осязаема.
Обожаю, когда волосы падают ему на лоб и глаза, когда сияет расплавленным золотом его радужка. Обожаю, его запах. Обожаю его иронию. Его чертовы губы…
…смотрю на них безотрывно.
– Пожалуйста, – выдыхаю.
– Пожалуйста? – он слегка склоняется ко мне.