Сон III11 января 1905 годаКлиника КнорреГород Рига, улица Паулуччи, 15Сон отпускал медленно, а может, это и не сон вовсе, может, это уже границы другого мира. Эта мысль заставила собрать все свои внутренние силы и открыть глаза. Полностью это сделать не получилось, не хватало даже всех сил, собранных в кулак. Но даже через полуоткрытые ресницы было видно встревоженное лицо Саввы. Он, видимо, увидел, что она пришла в себя, и нежно взял за руку.
– Тише, тише, моя милая, – говорил он почему-то шепотом, – не напрягайся, тебе нельзя.
Тебе нужны силы, чтоб справиться с болезнью.
Мария, как смогла, улыбнулась своему другу, чтобы дать понять, что она слышит его. Перитонит отнял все силы, иногда Марии Андреевой, покорительнице мужских сердец, приме театра, казалось, что она проиграла, но приехал Савва, и все встало на свои места.
– Врач, милая моя, у тебя лучший, и он мне непременно обещал, что ты скоро поправишься, – говорил Савва по-прежнему шепотом. – Я договорился, и из Берлина тебе уже с оказией привезли самые лучшие лекарства.
Она не сомневалась, что самые лучшие. Савва был человеком слова, если уж брался за что-то, то обязательно доводил это до конца и всегда выигрывал.
Он продолжал что-то жизнеутверждающее говорить ей, гладить Марии руку, и женщина вновь закрыла от бессилия глаза.
«Как несправедлива женская любовь, – думала лениво она под его успокаивающее лепетание. – Вот тот мужчина, который способен для тебя на все. Даже после ее предательства и предательства его друга Максима Горького он не перестал беспокоиться о своей любимой женщине.
Он примчался в Ригу из Москвы, лишь только она отправила ему телеграмму. Все устроил, договорился с врачами и, хвала небесам, выписал ей лучшие лекарства из Берлина. Ну почему мы, женщины, любим других, тех, кто не соизволил даже приехать, получив телеграмму. Кстати…» – она вновь попыталась открыть глаза и постаралась пошевелить губами, хрипло вымолвив:
– МГ.
Савва тут же понял ее, казалось, что он мог даже читать ее мысли.
Возможно, эта способность дается только тем, кто сильно любит, так сильно, что физически чувствует человека каждой клеткой, каждой мыслью."
"– Милая моя, молчи, тебе нельзя говорить. Наш с тобой общий друг МГ прислал телеграмму, где велел тебе держаться, он обещал скоро быть. Он не виноват, прости его, просто девятого числа, в воскресенье, в Петербурге случились страшные события. Власти расстреляли демонстрацию рабочих, которые мирно несли царю свою петицию.
