Я все не мог понять, зачем кому-то убивать бедную старуху, даже кортик, которым она козыряла и очень гордилась, так скажем, использовали по назначению, а не украли. Поэтому он не мог быть поводом для убийства, а вот то, что было внутри ручки, вполне. Но за что убили девушку Анну, что она знала, но не сказала? Ты видела ее заколку? Она в виде спицы. Может, это она ею выковыривала что-то из ручки?
– Вполне возможно, – согласилась Катя. – И еще, я не судмедэксперт, но убить и Эльвиру Альбертовну, и девушку Анну, я думаю, мог любой, даже женщина.
Кортик, независимо от того, что оружие старое, имел лезвие великолепного качества стали, потому и зашел, как в масло. Анну же задушили ее же шелковым шарфиком, и это тоже мог сделать любой, так как шарфик был словно создан для этого, – сказала Катерина, колдуя у себя в компьютере. – Ну что, – хмыкнула Катя, – у нас есть понимание, чьи отпечатки пальцев мы нашли на кортике, – сказала она, но как-то нерадостно.
– Это очень хорошо, – сказал Женька, подлетев к компьютеру.
– А откуда в голосе растерянность, мы почти раскрыли дело.
– Не думаю, – сказала Катерина, – это отпечатки пальцев пяти разных людей. Убитой девочки Анечки, Серафимы, Ленчика, Макса и, как ни странно, тихой женщины Елены Ивановны, которую я вчера даже не запомнила, если честно.
– Да, – согласился Женька, раздумывая о полученной информации, – дочь Лизавета и муж Яков у нее очень яркие и громкие личности, а она прям тихая серая мышь.
– Если быть точным, грустная рыжая мышь, – хмыкнула Екатерина.
– Не кортик прям, а дверная ручка в общественном туалете, где ты там столько отпечатков-то нашла, – недовольно буркнул Женька, понимая, что по-быстрому разобраться не получится.
– Я не поняла, ты не доволен, как я так хорошо работаю?
– Ты знаешь, у нас в отделе все очень хорошо работают, возможно, чересчур. Вот мне прислали сегодня досье, где наши туристы могли пересекаться с Эльвирой Альбертовной Штейн, и накопали такого, что я в шоке, как они все здесь оказались.
Если это случайность, то роковая. Ну да ладно, надо идти сохранять лицо, не до места начальника уже, как бы завтра вообще погоны не потерять. Начальство мне сейчас по телефону грозилось: если мы к завтрашнему обеду, когда теплоход причалит в Москве, не найдем убийцу, он откажется от нас с тобой и сдаст на растерзание коллегам из смежной структуры.
– А я пойду более тщательно поищу в комнате у Эльвиры Альбертовны.
